Стрекозя. Короткая история.



#tabul {
margin-left:30px
}













     Стрекозя - такая крохотная птичка. Вы думали, самая маленькая - это колибри?
Ничего подобного. Стрекозя в восемь с половиной раз меньше,
и когда она сидит на ладони, ее крылышки переливаются
от голубого к глубокому фиолетовому, а головка с пушистым
хохолком на макушке покачивается из стороны в сторону,
как на пружинке. Летать она не умеет, ходить, впрочем, тоже.
Ее грязно-розовые лапки загибаются внутрь,
когда она на них наступает,
и она тут же валится на бок, жалобно вереща. Поэтому она может
только сидеть неподвижно и качать головой из стороны в сторону,
а иногда кивает, как будто соглашается с невидимым собеседником.
Вы думаете, почему у меня такой неровный почерк?
Это стрекозя все качается и качается, и у меня уже рябит в глазах
от ее размеренных движений.
А иногда вдруг остановится и посмотрит искоса так пристально,
будто видит что-то, что другие не замечают, ни люди, ни птицы.

     Стрекозя - очень редкая птица, и те, кто ее увидят,
никогда не забудут ее печальных серых глаз.
К тому же живет она совсем недолго, всего-то
десять-двенадцать дней,
а потом тихо умирает. Появляется она внезапно в тех местах,
где ее никогда не ждешь, и еще никто из тех, кто искал ее
специально, не встретился с ней. Питается стрекозя всем подряд
без разбору: может есть даже бумагу и экскременты; вот
и полстраницы этого рассказа сжевала,
я успела вытащить у нее из клюва
обсосанные обрывки, но чернила уже расползлись так,
что ничего разобрать было нельзя.
Так что не сердитесь на меня, если я упущу в своем повествовании
что-то важное; я не люблю повторяться, и мне немного лень переписывать потерянный
кусок заново. Ухаживать за стрекозей очень сложно; мои
домашние называют ее куском дармоедки, и не напрасно. За те восемь
дней, что она живет у нас, стрекозя
превратила дом в сущий бедлам. Я не говорила,
что она ползает? Да, она не умеет ни летать, ни ходить,
но ползает так шустро и ловко, что только диву даешься,
как это у нее получается. Она забирается в самые невозможные
места и выволакивает наружу все, что не успеет съесть.
Уже на третий день, осознав, чем грозит появление стрекози в нашем доме,
дед повесил замки на все шкафы и вбил гвоздики в полки,
заклинив стекла. Но стрекозю наши ухищрения не останавливают;
она умудрилась снять с петель дверь шкафа (злополучная дверь
и сейчас висит, перекошенная, на том самом замке, врезанном дедом)
и вытащить всю одежду на пол, оторвать и проглотить половину пуговиц
и сжевать манжеты. Стрекозя вообще, как мы заметили, ужасно любит всякую одежду:
подтащит в клюве какое-нибудь пальто к зеркалу, зароется в него так,
что только хохолок торчит и один серый глаз, и смотрит долгим
немигающим взглядом на себя в зеркало. А потом покрикивает радостно,
словно говорит: "Посмотрите, какая я красивая!" Мы за этот крик
ее прозвали Свиристелью. В самом деле, никто же не зовет курицу курицей,
а корову - коровой? Всем какие-то имена дают, а мы назвали нашу
стрекозю - Свиристель. Очень подходящее имя, так мне кажется.


     Один раз стрекозя целый день просидела в запертой комнате одна; к нам пришли гости,
и мы не хотели никому ее показывать. Люди так любопытны и редко останавливаются,
даже когда их интерес явно бестактен; они начали бы выспрашивать, кто такая стрекозя
и откуда взялась, а потом давали бы дурацкие советы, что с ней следует делать.
Сначала стрекозя царапала лапками дверь и бросалась на нее всем телом,
потом притихла и уснула на полу. С тех пор она пугается запертых дверей
и всякий раз начинает кричать, если видит, что выход закрывают.

     Но самое сложное врема - это ночь. Стрекозя нередко не дает нам уснуть, скулит,
как побитая собака. Может, она боится, когда на улице темно, а может, у нее болит что-то.
Дед говорит, что у нее крутит лапки, это вполне может быть, потому что ее лапки
все в колдобинах каких-то, в пупырышках и шишки выпирают в стороны, словно
кто-то взял и переломал, смял в лепешку маленькие розовые пальчики,
а потом скомкал обратно, пытаясь поставить все косточки на место,
но перепутал некоторые. И вот топорщатся они так неестественно
и подгибаются внутрь, а стрекозя падает и верещит
жалобно. Вот поэтому она и не умеет ходить.

     Утром к нам заходила соседка попросить луку. Надо было видеть
ее глаза, когда она столкнулась со стрекозей. За долю
мгновения в глазах сменились несколько выражений, и каждое из них
впечаталось в мой мозг, кажется, навеки, как сокрушительный удар
боксера. Ужас - отвращение - непонимание - отторжение.
Стрекозя закричала так громко, что у нас уши заболели, и поползла
прочь, пытаясь спрятаться; а в комнате сразу запахло
какой-то липкой ненавистью, будто весь воздух
моментально собрался в одной точке и сейчас взорвется.
Я везде узнаю это запах. Соседка постаралась скорее убраться;
думаю, она долго будет избегать встречи с нами. А к вечеру
стрекозя умерла, и ее крылышки больше не переливались
от голубого к глубокому фиолетовому, а стали
аспидно-черными.

     Я никогда раньше не замечала, какой у нас все-таки огромный дом.


















  • нет
  • avatar DarkFlash
  • 0
  • 242

0 комментариев

Оставить комментарий