ТЫ


Пражское метро – смешное, вагон заполнен так, что не знаю как доеду до И.П.Павлова, да да того самого, не удивляйтесь. Три четыре остановки. Пробираюсь вглубь вагона, хватаю пластик стекла в тамбур. Чешский голос – для метро даже слишком красивый что-то объявляет о «заступе-выступе». Взгляд упирается в капюшон девчушки в соседнем вагоне, почему-то дергает вагон, или нет – это мое сердце? Звук всех метро в мире одинаково медитационен. Под него я проваливаюсь в полу-грезу, оставляю для общения с миром только рецептор, ответственный за выход на нужной станции.

проваливаюсь

ты моя соседка, лет восемнадцати, колледж в греции, жгучие черно-карие глаза. выросла на подглядываниях в мои окна с соседскими мальчишками. папа ругается, но больше для понтов. ролики все еще щекочут воображение. обрывок телефонной фразы "не звони больше сюда" ... да? ... при этом я даже не знаю как тебя точно зовут - Эля?

или ты живешь на остоженке в том дворе, где над салоном тату сделали граффити двое мальчишек за первый гонорар. ты точила ногти пилкой когда тень облаков 15 августа то накрывала, то озаряла солнцем желтую стену колодца-двора? первое "мне уже немного поздно" ... да? ... и зовут тебя Ксюшей - точно не расслышал

или работаешь в той булочной на углу гуриона 67 где раньше были курсы бухгалтеров? у тебя нетрадиционно нефеминистски короткие волосы а простая южно-русая коса. я кажется слышал, как сосед заказывая мацу на вечер назвал тебя Рувией ... как тебя звали?

Но имя Кассиопея. Помнишь косарей с синими лицами. Они шли ступая на обычный каледонский туман как Олимпийцы. МакЛафлин то твой старик, был воякой по призванию. До сих пор непонятно, как он вышел невредимым из плена. Злые языки говорят, что он продался йоркцам. Я не верю, но где твои эллинские корни?

ты не варишь больше шоколад в Куре... на цветочной улице закрыты ставни и повешен тяжелый замок на зеленой двери. правда металлическая табличка с именем Анна ... она ведь была там с незапамятных времен. говорили, что хозяева перебрались в Базель давным-давно... но такое чувство что ты все еще следишь за колокольчиками в саду... ты ведь Анна, да?

Мариам, Мариам - за высоким розовым забором, всего на две улицы ниже роскошной Баб-эль-Бахр тебя кажется зовет бабушка. Уже не босые шаги топают по мостовой. Уверенные но такие юные шаги выпускницы Каирской медицинской академии, заставляют поворачиваться мальчишек. Ты вызываешь красоту. Саид станет писателем, потому что он в тебя влюблен. Чуть щурясь от солнечного отблика ты заглянешь к бабушке на кухню... ya, habibi?

проваливаюсь

Понимаю, что поезд стоит на станции, что кто-то теребит меня за плечо, что лоб холодный от стекла, что заснул, что рюкзак, слава богу, закрыт как и было. Улыбаюсь кондуктору. Вылезаю на перрон. И.П.Павлова проехал четыре станции назад. Не люблю, когда в городе наводнение. Особенно в Праге, когда так тянет спать.

***

Она стояла обернувшись и разглядывала мое небритое лицо три станции. Вы же знаете, что сны просверливают спину. Ей что-то почудилось в моем лице, но это была уже другая история.

Авг 29 - 2002

0 комментариев

Оставить комментарий