Отражения (проза, страшное)

Подвал. Запыленная лампочка жжет паутину. Бетон, залитый водой. Большая лужа. Такая же, как всегда. Лужа, похожая на восемь других. Только - со своим отражением, со своим взглядом испуганных глаз, с телом, висящим под потолком, с давно переставшей течь кровью, со страшной раной на животе. И слева на стене, я знаю, должна быть увиденная восемь раз фраза: "Наш разум – это лужа, мутно отражающая действительность…". Многоточие в конце.
Что же ты хочешь сказать?
- Эксперты, приступайте.
Алан с помощницей Витой принимаются дюйм за дюймом обследовать помещение.
- Молодая….
Не буду возражать эксперту, Алан прав, она действительно юна, красива, и должна была жить еще долго.
Восьмое убийство, совершенное по строгой схеме. Вначале он (или она?) убивал своих жертв, потом вспарывал им живот. Всегда вспоротый живот, всегда лужа воды на полу, всегда эта странная надпись. Загадок, как водится, оставил он тоже немало. Во-первых, все жертвы были убиты разными способами, и рана на животе появлялась лишь после смерти. Первая жертва была утоплена, он притащил ее в один из подвалов и только там вскрыл внутренности. Вторая и третья жертва были застрелены; как и всех остальных, их обнаружили в подвале. Четвертый – старик. Вначале было ощущение, что он умер сам, возможно, от страха. Но найденная упаковка подсказала более верный путь – отравление. Девочек, двух сестренок, он выбросил из окна, седьмую девушку повесил. Восьмая… пока мы не знаем.
- Кажется, он вколол ей сильный наркотик, - помощница Алана не могла скрыть дрожь, работает первый месяц. – Тут точки на венах.
- Похоже, передоз, - эксперт внимательно осматривает тело. – Да, точно. Живот был вскрыт после смерти.
Думай, думай! Надпись…. Зачем она? Наш разум… наш разум… наш разум. Что здесь является ключом? Наш разум – лужа? Или наш разум – мутно отражает действительность? Мутно? Или отражает? Надо понять, надо его понять. Или ее? Зачем-то пишет он эти фразы. Очевидно, так он открывает логику своих поступков, где-то там в извращенной своей фантазии он составил свою логическую цепочку, которая успокаивает совесть и делает возможным продолжение убийств.
- Капитан, тут есть что-то новое, - Алан слезает со стремянки, осторожно держа в руке прозрачный пакетик. – Я нашел это у нее в горле. Это лист. Лист тополя.
Я осторожно беру улику. То, какому дереву принадлежал этот лист, было разглядеть нелегко.
- Не похоже на послание.
- Не похоже.
- Значит, наши догадки подтверждаются?
- Видимо так.
- Значит, она тоже была убита не здесь.
Еще у первой девушки были найдены микроорганизмы, несвойственные нашей местности. Рядом с Листеном протекала пара речушек, но тело явно полежало в пруду, - микрофлора соответствовала стоячей воде. Вот и теперь. В нашем городке уже лет сто, как нет тополей, после знаменитого распоряжения мэра все аллергенные деревья заменили на более безопасные породы.
- Но я слышала, что листья могут перелетать на очень большие расстояния, - робко вставляет помощница.
- Могут….
Я даю знак своим ребятам, снять тело. Тони, как всегда на таких заданиях, начинает ворчать:
- Поймаю, – застрелю гада. Маньяк. Паталогоанатом. Потрошитель.
Полицейские имеют право на злость, особенно тогда, когда все вокруг напуганы, когда на них давит начальство, когда журналисты говорят о бездействии и, особенно, когда встречаешься с родственниками жертв… они имеют право выразить то, что накипело. Но важнее, во сто крат важнее необходимо найти этого мерзавца. Зацепок много и нет ни одной.
Откуда он мог привезти ее? Через Листен проходит одна дорога. По реке? Теоретически – да. Практически… слишком заметно.
Вернулся домой в плохом настроении. Жена с порога:
- Дорогой, я боюсь. Пожалуйста, не задерживайся на работе. Мне кажется, что однажды это может случиться и со мной.
- Именно поэтому я и задерживаюсь на работе, чтобы и ты, и все в этом городе могли спать спокойно.
Никому не позволю тронуть мою жену. Не для того я вытаскивал ее с пожара, чтобы вот так – сейчас – отдать какому-то мерзавцу. Я найду, я обязательно тебя найду!
Весь следующий день обследуем окрестности, перерываем окружающий лес, часть сотрудников отсылаем в ближайшие городки, тамошние коллеги помочь ничем не могут.
Еще один день впустую.
Ночью меня подняли – еще одно тело. Жена не хочет пускать:
- Только не сегодня! У меня плохое предчувствие.
- С тобой все будет хорошо.
Она знает, что я не могу остаться, я знаю, что она это знает. Быть женой полицейского непросто. Быть женатым полицейским еще сложнее.
- Любимая, если что – ты знаешь, где пистолет.
"Отражение действительности…".
- Я туда не полезу, - здоровяк Тони давно не отдыхал… я тоже.
- Эксперт?
- Будет позже, помощница опаздывает.
- Поторопи его. Кто нашел тело?
- Бомж, он уже в участке.
- Я пошел.
- Но….
- Я пошел.
Опять вода. Ступеньки колодка опасно провисают подо мной, не пора ли мне похудеть? Сверху – озабоченное лицо Тони. Снизу – его же лицо, отраженное в воде. Мутно отраженное.
"Наш разум – это лужа, мутно отражающая действительность…". Я прошел мимо, не читая. Он не меняется.
Впереди – развилка. Перекресток подземных тоннелей. Что-то меня останавливает. Рука тянется к кобуре.
Тихо. Журчит вода. Справа – темный коридор. Темный коридор слева. Темный коридор впереди. Сзади – тусклый луч из открытого люка. Луч далеко.
- Тут есть кто-нибудь?
Мне приходилось бывать в разных трущобах, но сейчас я под землей, и это не самое приятное место. Делаю глубокий вдох, осторожно продвигаюсь вперед. Откуда предчувствие? Не знаю. Мне кажется, что в темноте есть чья-то тень. Увидеть тень в темноте невозможно… если только эта тень не чернее самой темноты.
Справа – тело. Пока не смотрю на него. Меня интересует тень. Или мне это кажется? Делаю рывок вперед. Никого.
Улыбаюсь сам себе, шагов не слышал, чего волноваться? Не за призраком же гоняюсь, в самом деле. Если только….
Большие красивые глаза Виты, перерезанные вены, вскрытый живот. Эксперту лучше не приходить. Кажется, ему она нравилась.
- Не расстраивайся….
Я подпрыгнул, сжавшись всеми нервами и мышцами в напряженный клубок. Позади меня стоял ОН.
- …она это заслужила.
Делаю несколько шагов назад, засекаю скальпель в его руке. "Потрошитель" – вспомнилась фраза, брошенная Тони. Преступник, кажется, не обращает на меня внимания. Он смотрит на Виту.
- Ей бы жить и жить, а тут все так повернулось. Знаете, каково это – вспарывать животы? – Маньяк подходит к Вите, подвешенной на решетку. – Это нелегко.
- Ты можешь сдаться, - он словно не слышит меня.
- Она сама виновата. Кто ее заставлял? Могла жить, любить, рожать. Но она хотела узнать меня поближе. Она хотела честно выполнить свою работу, она хотела залезть в мой мозг. В мой мозг, ты понимаешь это? Это неприятно, когда залезают в тебя. Теперь она осознает это.
Оцениваю его. Пожалуй, сильнее меня; оружие я брать всего не любил. Сейчас бы оно пригодилось.
- Плохой день для тебя. Сегодня ты услышишь много плохих новостей.
Были еще жертвы?
- Кого ты еще убил?
Преступник хохочет:
- Убил? Ну ты же полицейский Ты что, еще ничего не понял? Я не убиваю людей, я никого не убиваю. Я лишь раскрываю суть человека… вот этим.
Впервые лезвие направлено на меня. Я отступаю к коридору, ведущему к люку. ОН надвигается на меня.
- Тебе не надо бояться правды. Я же говорил, я же писал.
- Что значит "Наш разум – это лужа, мутно отражающая действительность…"? Что ты хочешь этим сказать?
- Ты не хочешь смириться с действительностью.
- Тебе нужна помощь, ты болен.
- Нет, это вы все больны, вы не хотите сталкиваться с действительностью.
- И в чем эта действительность?
ОН останавливается, убирает скальпель в карман, садится на пол, прямо в ручей, прислоняется спиной к стене.
- Действительность в том, что рано или поздно, но всех вас ждет встреча со мной.
Сажусь напротив.
- Нет. Действительность в том, что рано или поздно тебя ждет встреча с полицией, а потом - суд.
Его рука опять в кармане. За скальпелем? Нет. Вынимает карманную Библию.
- Нет, это вас ждет суд. Божий суд.
Кажется, разговор не получается. Впрочем, мне важно выяснить еще кое-что.
- Зачем ты привозишь тела в наш город?
Глаза не выражают ничего, голубые, почти бесцветные, борода, непричесанные волосы, потрепанный халат.
- Я никого не привожу, мне привозят. Впрочем, твою жену, - он поворачивает голову ко мне и смотрит прямо в глаза, - твою жену я встретил сам.
Рывок в его сторону. Главное – не дать ему залезть рукой в карман. Замечаю улыбку на его лице:
- Глупец.
Блеск скальпеля тут же превратился в абсолютную темноту, на краю которой я слышу слова Тони:
- Паталогоанатом.

Ко мне поступают самоубийцы не только Листена, но и окрестных городков. Я должен рассказать им. Они не понимают.
Закрываю морг, бросаю последний взгляд на отравившегося эксперта, на застрелившегося полицейского, заморозившего себя бомжа, на устроившую самосожжение жену полицейского. Самоубийцы. Их я буду вскрывать завтра. Сегодня я устал.
Есть только один язык, который они способны слышать – язык отражений. Наш разум – это лужа, мутно отражающая действительность….



02.10.02
  • нет
  • avatar Kozyrev
  • 0
  • 269

0 комментариев

Оставить комментарий