Одиночество. Второе.

Уже четвертые сутки непогодилось. Сначала пропало солнце за серыми облаками, и поднялся ветер, такой легкий, что любой бы обрадовался ему после нескольких недель знойной жары, но потом он начал становиться все более порывистым, стал срывать с деревьев уже готовящуюся к осени листву. За два дня небо из серого превратилось в темно-синее, и начался дождь, быстро перешедший в ливень.
Очередное утро – пробуждение, почти еще ночь - темно. Все плывет, так всегда бывает, когда резко встаешь и начинаешь двигаться, непонятно в каком направлении и, не понимая, спишь ты еще или уже вышел за грань ночных полетов. «Только во сне мы помним, что можем летать», - мысль врывается в сознание, а может и чей-то голос – ничего не видно вокруг. На ощупь пробираешься к открытому окну, и не дойдя полшага в лицо ударяют холодные капли холодные капли, мокнут крылья – не полететь.
Поднимаешь голову вверх, и что-то яркое прорывается из-за тумана – слепит. Это Звезды на потолке - приходит ответ из глубин памяти, давно угасшие и ставшие незаметными, как давно их не было видно. Начинают вырисовываться созвездия и маленькие дорожки. «Только во Тьме мы можем видеть Звезды», - опять тот же голос. Как медленно идет время, и как далеко еще до рассвета – хорошо, они будут светить дольше.
И все же простор поздней ночи (или раннего-раннего утра?) зовет за собой. Под ногами уже скользкий подоконник, порядочно намокшие крылья тяжело расправляются за спиной, и вязкий воздух принимает в свои объятия, не дает камнем упасть на твердую землю. Темные глазницы окон что-то шепчут навстречу, у каждой свой голос, каждая скрывает за собой тень. От этого шелеста шипящих фраз еще труднее лететь. Выламывая крылья, поднимаешься выше, непроизвольно от боли начинают течь слезы, но, стиснув зубы, все набираешь и набираешь высоту.
Кажется, уже не идет дождь, или просто его не замечаешь, что-то мягкое касается твоего тела и холодное. Сколько же времени длится этот подъем? Уже идет снег. А боль все дальше и дальше пробирается по твоему телу, не забывая ни одного его уголочка. Навязчиво лезет в сознанье и мысли. Шепот окон улиц и их теней все еще гудит в ушах, раньше мешая подниматься, а теперь оставшись позади, тянет вниз в бездну пройденного расстояния.
Холодный снег, холодные мысли, холодная боль, холодный взгляд тех, кто внизу. Это невозможно выдерживать вечно. Вот и сейчас срываешься оттуда, куда так долго стремился и начинается паденье, оно заканчивается гораздо быстрее, чем так и не окончившийся подъем. Каждой клеточкой чувствуешь, как ломаются кости, обрываются крылья, как всего тебя выворачивает наружу, и где-то в неопределенном месте пространства лежит маленький комок боли и крови. Не жив и не мертв.
В сознанье есть только образы и голоса, а еще есть вокруг те тени, которых прятали окна. Им всем, всем до одного все равно, что или даже кто у них под ногами, они туда не смотрят, идут, бегут куда-то, откуда-то, к кому-то и от кого-то, часто от самих себя гордо подняв носы, не оглядываясь. Опять липкий туман. Откуда взялись силы пробираться сквозь него. Шаг за шагом и вот выходишь из его густой пелены.
В глаза ударяет солнце. Вокруг нет ни домов, ни дорог, ни машин. Сразу же тебя поглощает оглушающая тишина, которой ты так рад после непрекращающегося гула, но с другой стороны она чувствуется, она оглушает, кажется, сейчас лопнут барабанные перепонки, хотя, их, наверное, уже нет, после падения. Начинаешь говорить, и звонкий (откуда только?) голос разносится по этому прекрасному месту, полному красок и жизни. На твой зов откликается эхо и вторит тысячами радостных и смеющихся криков и песен. Это не твой мир, но он существует и живет, где-то глубоко в твоем сознанье. Странно, что ты не знал о нем раньше.
Как хорошо открыть в себе что-то новое и прекрасное, достойное жизни больше, чем что либо в прошлом, и неважно как ты сюда попал, прошлое больше не имеет значения, не имеет значения твое паденье, есть только сейчас и выбор будущего пути. Дальнейшая жизнь будет зависеть только от «сейчас». Еще никогда так легко не давались шаги, ощущение затягивающихся ран и срастающихся костей все больше и больше проникается в тебя. А ты идешь дальше, меняются времена года, даже здесь осенью умирают деревья и идет дождь (только не такой как в том мире, холодный и больно разбивающийся о твою кожу), он смеется и поет ненавязчивую песенку. Зима укутывает снегом деревья, чтобы те не замерзли и весной дали жизнь зеленному покрывалу.
На спине раздается странный, но до боли знакомый зуд, точно такой же был при рождении, растут новые крылья, проходит время, и ты укутываешься в них, только теперь они совсем не белые как были раньше – черные. Идешь вперед, не сворачивая, и вот оказываешься на пороге между тем миром и этим.
Голос, отличающийся от других, ты все еще лежишь на месте паденья, но ты явно слышишь, как тебе говорят: «Вставай, пора отправляться дальше, я спасу тебя от этих голосов, голосов ночи, пора». Поднимаешь веки и видишь опять идущие тени, серый дождь – твой родной мир. Над тобой стоит маленькое хрупкое создание с еще белыми крыльями и протягивает руку, берешь ее, и вы начинаете новый подъем, ваш подъем. Ты знаешь, что она не даст тебе упасть, а вот ее ты спасти не сможешь…




Ренмор 29.01.04
  • нет
  • avatar Renmor
  • 0
  • 342

0 комментариев

Оставить комментарий