Пять шагов до чуда

Все, что мы должны сделать, чтобы позволить магии овладеть нами, - это изгнать из нашего ума сомнения. Как только сомнения изгнаны, - становится возможным все что угодно.
Дон Хуан (Карлос Кастанеда. "Сила Безмолвия")

1
Я сидел на берегу Москва-реки, погруженный в свои мысли. Уже начинало смеркаться, и небольшие волны, катящиеся по почти гладкой поверхности воды создавали причудливый узор из отражения молочно-белого неба и темных, почти черных провалов теней. Когда смотришь на воду, почти всегда успокаиваешься. Уходит раздраженность от дневной суматохи, многие проблемы, казавшиеся до этого неразрешимыми, начинают приобретать свои нормальные размеры. Так было и в этот раз. Я пришел к реке в надежде найти возможность отключиться от обычной жизни, на время вырваться из цепких пут города и отдышаться.
Сидя в укромном месте на берегу, я почти не слышал шума города, и только легкий плеск воды вперемешку с дуновениями ветра нарушал тишину. Волны медленно, степенно накатывались на пологий песчаный берег, едва касаясь моих ног. Я снял ботинки и ощутил почти забытую мягкость песка, расступающегося под твоим весом. Захотелось раздеться и тихо-тихо войти в воду, не нарушая плеском стоявшей тишины. Я уже был готов к этому, как вдруг вспомнил, как кода-то, давно в детстве, хотел пройти по воде.

2
Сначала это было очень смутное, отдаленное ощущение, которое по мере вспоминания быстро приобрело утерянные краски. ...Я стоял на берегу нашего дачного пруда, вернее даже и не пруда, а пожарного водоема, этакой большой лужи размером десять на пятнадцать метров, в котором, тем не менее водилась всякая положенная такому пруду мелкая живность. И конечно, там водились водомерки. Они стайками бегали по воде, ничуть не смущаясь того, что обычно в воде плавают. Лёжа на животе, на небольшом мостике, я мог часами разглядывать их возню, внося разнообразие своими попытками утопить кого-нибудь, побрызгав сверху водой. Глядя на всё это безобразие и нарушение логики, я решил, что ни чуть не хуже них, и вообще, тоже хочу походить по воде. Но сколько я не пытался, неизменно мои попытки оборачивались купанием с головой в мутноватой воде пруда под радостные вопли соседских ребят...
Вдруг я вспомнил еще один факт, который ускользал от моего детского сознания. Всегда, перед очередной попыткой встать на воду, я напоминал себе о том, что в воде купаются. И с каждым разом, вылезая мокрым из пруда, я всё больше в этом убеждался. И ни разу после я не усомнился в этом твердом как камень убеждении.

3
...Глядя на воду, я снова и снова вспоминал слова дона Хуана, которые он сказал Кастанеде: "Именно внутренний диалог прижимает к земле людей в повседневной жизни. Мир для нас такой-то и такой-то или этакий и этакий лишь потому, что мы сами себе говорим о нем, что он такой-то и такой-то или этакий и этакий".
Остановить внутренний разговор оказалось практически невыполнимой задачей. Это было сродни задаче о белой обезьяне, о которой нельзя думать, с той лишь разницей, что решение - думать, например, о красной обезьяне, - сюда не подходило. Утихая на короткие мгновения, этот разговор возобновлялся с прежней силой, и казалось, ничего не сможет его остановить. Но после многократных попыток я начал замечать, что его интенсивность стала уменьшаться, а молчание - увеличиваться. Одной из уловок, которую я использовал, было наблюдение за всей поверхностью воды сразу. Приходилось заставлять себя не смотреть в одну и ту же точку, а скользить взглядом из стороны в сторону, попутно вслушиваясь в шум ветра и принюхиваясь к запаху речной воды. Я никогда не обращал внимания на запах реки и поэтому его наличие оказалось большой неожиданностью. Запах не был постоянным, а накатывался волнами, плавно окутывая с головы до ног, и так же уходил. Такое сильное рассредоточение внимания позволяло мне отключать этот внутренний говорильник на достаточно продолжительное время, пока я опять не скатывался к разговору, в котором восхвалял себя за свои способности. Но в минуты затишья я замечал намного больше, чем обычно - яснее видел волны, замечая, как они меняются, образуют группы или вдруг меняя направление движения из-за возникшего ветра; четче слышал, как вокруг голосят цикады, яростно верещя на ветвях дерева и в прибрежной траве. Оказалось, что их верещание отнюдь не постоянно и равномерно - звук все время перемещался из стороны в сторону, будто бы группы цикад вели между собой непрекращающийся диалог.

4
Довольно скоро стемнело и только огни города на противоположном берегу, далеко за аэродромом, были хорошо различимы в наступивших сумерках. Поверхность воды, рядом с которой я стоял всё это время, стала довольно темной, отражая в себе лишь рыжевато-серые облака, закрывавшие небо, и темные силуэты деревьев на противоположном берегу. Желание пройти по воде становилось все сильнее, и я всем своим существом ощущал воду, но вбитое в меня представление о том, что вода - жидкая, все время услужливо предоставляла моему разуму картинку, на которой мои ноги неизменно оказывались в воде. Каждый раз, когда внутри голову воцарялась тишина и покой, я делал попытку и - отвлекался, чем тут же вызывал новый всплеск мыслей, опасений и рассуждений. Но в какой-то момент этого не случилось. И я сделал шаг.

5
Вода оказалась холодной. Надо сказать, что это весьма странное ощущение - стоять на поверхности чего-то, что на ощупь оказывается твердым и мягким одновременно. Для меня это было настолько неожиданным, что я оказался полностью поглощен новыми ощущениями. Ногами я ощущал твердую поверхность, по которой, тем не менее, спокойно перекатывались волны. Это не было похоже ни на что - ни на то, что стоишь на плотной пленке, ни на то, что висишь над водой. Вода просто была твердой. Для меня. Я сделал несколько шагов от берега и присел. Коснувшись рукой поверхности воды, я ощущал холод и движение. Волны скользили под пальцами и их можно было взять за верхушку. По ощущениям вода больше всего напоминала металл, ибо была довольно холодной и крайне гладкой, если не считать волн. Но движение волн создавало безумно, дико непривычный диссонанс взаимно противоположных ощущений - легко обтекая торчащую корягу, вода для меня была абсолютно, непрошибаемо твердой. Этот диссонанс полностью блокировал мою способность мыслить, и в голове царила блаженная тишина.
Я сделал еще несколько шагов, и вдруг услышал, как где-то рядом шумная компания с гиками и воплями начала очередную попытку вернуться в первоначальную водную стихию. Эти крики выдернули меня из того состояния, в котором я находился, будто из оцепенения. Сразу вернулась способность мыслить, и первым делом появилась мысль о том, что я стою на воде. Стоило этому произойти, как вода перестала быть твердой, и я провалился.
Выбравшись на берег и отплевавшись от воды, я первым делом стал стаскивать с себя одежду, чтобы отжать её. Пока я проделывал эту нехитрую процедуру, мою голову не покидала мысль о том, что я всё-таки сделал то, что раньше считал абсолютно невозможным для себя.
И кто знает, насколько же на самом деле тонка грань между реальностью и тем, что мы обычно называем вымыслом?
  • нет
  • avatar SpiderMan
  • 0
  • 320

0 комментариев

Оставить комментарий