Пыль

РАССКАЗ

ПЫЛЬ

Кто захотел играть в эту игру?
Это жестокая игра!
А кто-то там кричал: « Помогите!».
Все это происходило в старом кофе «Море». Сборище пьяниц, бедолаг и просто «проженых» людей.
Не та масть! – кричал Володька.
Ферзем ходи! – орал Селезенкин.
А ты пешку убери, а то доска наша будет! – особо слышна была фраза «понтовщика».
Да, вот, такие дела творятся в наших Ильюшинских забегаловках. Зато на улице тишина, только слышно, как наша река Вольга булькает. Красота! Мы всегда выходим с матерью под вечер гулять вдоль Вольги. На том берегу, вон там вот, виднеется ферма Островских. У них много коров, лошадей и даже бык есть.
Фаечка, дочь их младшая все за Клювертом и присматривает, бык-то у них с кольцом!
Были случаи и такие, придет отец Фаечки на ферму и давай ее ругать, что вот мол, все только у своего Клюверта.
Иди, коров доить! – да строго так скажет.
А она щечки надует, обидеться и к мамке бежать. Ольга Николаевна всегда утешает свою младшенькую. Зато со старшей дочерью Варькой, ой как строго. Но вот почему-то отец Варьку больше любит.
Как увидит и говорит: «Красавица!».
А так дружелюбная семейка. В гости нас с матушкой все зовут, да никак у нас все времени нет, пыльно!
Мать моя идет, да шепчет.
Что шепчешь, мать? – я ей.
Да так!
Слышишь, мать, а сколько мне осталось жить?
Мать, как ни в чем не бывало, продолжала идти.
И спокойно говорит:
Ну, лет тридцать, наверное.
Хотя сейчас мне сорок пять. То есть в семьдесят пять лет я туда…
Ну, если честно, то я не ожидал такого ответа от нее.
Да, так, водила я тебя в детстве к одной старушке – говорит мать. Так вот, она и сказала, что дело сделаешь на этой Земле и туда…
Слышишь, мать, мне страшно! – опять я ей.
Да ты не бойся, все мы там будем!
От такого разговора у меня затряслись коленки, и стало поташнивать.
Ну, мамка, ну, ну дает, мамка – я уже стал заговариваться и чуть ли не заикаться.
Мне как-то не по себе было, спрашивать у нее, ее продолжительность жизни, и я замолк.
А мать все шла, да что-то шептала. Я правда не помню, как я дальше шел, единственное, что мать мне сказала за оставшеюся прогулку, что у меня лицо побледнело.
Как тут не побледнеет!?
На улице стало, как-то прохладно и как нестранно пыльно, вроде бы машины уже не ходили.
Мать говорила:
Духи во всем виноваты!
Мы пришли с мамкой домой, она разогрела суп, поели и только легли спать, как заиграла музыка у соседей. Я долго крутился и не мог уснуть. Смотрел в звездное небо, которое охраняло наши тела. Мать моя, и то захрапела, мне не спалось.
Лежал и думал о Варьке Островской, нравилась она мне, хоть и мала для меня. Встал, одел свои тапочки, что мать связала и пошел в свою комнату. Зажег свечу, взял первую попавшеюся книгу и стал читать… Книга была очень старой, желтые страницы, а обложка настолько потертой, что даже не было видно названия книги и ее создателя, но книга мне очень понравилась. Автор прекрасно передал все тончайшие детали описанной природы и ее краски. Я читал так, что чувствовал даже запах цветов и луговых трав, я был обвеян свежестью. Я слышал, как роса соскальзывала с травинок и разбивалась о подорожник.
Дочитав книгу до конца, я лег, и все-таки уснул.
Открыв глаза, утром, играла та же музыка, что и вчера вечером, еще было слышно, что мамка мыла посуду.
Сынок! – закричала мать.
Мама, я уже встал.
Давай умывайся, завтракай и пошли.
Куда?
Как куда! К Островским!
Моему счастью не было предела, это, наверное, из-за того, что я увижусь с Варькой.
Дальше я как ошпаренный стал одеваться.
Что с тобой? – спросила мамка.
Да так, ничего! – ответил я.
Ну ладно, тебе!? Любовь, что - ли?
Да, мам! – воскликнул я.
Сегодня на улице стояла хорошая погода, и воздух, как мне показалось, был чище всех лет, которые я здесь прожил.
Я вытер оставшеюся пыль со своих сапогов, начистил их кремом и мы пошли!!!

Автор данного рассказа: Злыгостев Андрей Александрович.
11 января 2005 г.



  • нет
  • avatar Veter108
  • 0
  • 276

0 комментариев

Оставить комментарий