СССР (остросюжетный сценарий)

СССР, сценарий (мегадрама)


Основные действующие лица

Иван Ильич Серёгин (в детстве – Гек) – Председатель Президиума ЦК КПСС, худощавый мужчина сангвинического темперамента, около шестидесяти лет.
Наталья Петровна – его жена, немного склонная к полноте флегматичная женщина с мягкими чертами лица, несколькими годами моложе мужа, врач.
Эрнст – их внук, сын погибшего сына Петра (космонавта), художник, худощавый двадцатидвухлетний парень.
Даша – их дочь, стройная, но некрасивая сорокалетняя женщина, врач.
Кирилл – муж Даши, по образованию врач, лысоватый пухлый мужчина чуть старше Даши, подчёркнуто аккуратный в поведении и речи.
Виктор Ильич Серёгин (в детстве – Чук) – брат Ивана Ильича, годом старше его, директор «Агро-экспорта», упитанный, жизнерадостный, уверенный в себе мужчина
Ян Эдуардович Лаймонис – главный редактор газеты «Искра», аскетического вида мужчина сорока-пятидесяти лет, в сильных очках, говорит с лёгким прибалтийским акцентом.
Члены Президиума ЦК КПСС (всем от пятидесяти до шестидесяти лет):
Марлен Леонидович Дежнев – секретарь ЦК по организационной работе, дородный вальяжный мужчина, немного моложе Серёгина.
Виктор Павлович Мазур - секретарь ЦК по безопасности, немногословный человек без особых примет
Михаил Алексеевич Помыслов – секретарь ЦК по идеологии, мужчина «строгой» наружности с беспокойными глазами, выглядит моложе остальных.
Игорь Маркович Коган - секретарь ЦК по науке и инновациям, академик, сосредоточенный, рассудительный человек, обычно отвечает после небольшой паузы
Вера Францевна Гаккель - секретарь ЦК по пропаганде, подтянутая, немного нервная, симпатичная женщина.
Арам Геворкович Манукян - секретарь ЦК по обороне, рослый крепко сложенный мужчина с крупно и резко очерченным волевым лицом, его поведение и речь – под стать внешности.
Гайфулла Ильгизович Хабибуллин – секретарь ЦК по экономике, улыбчивый жизнерадостный, весёлый человек с «лёгким» характером.
Олег Маркович Белькевич – секретарь ЦК по внешней политике, очень немногословный интеллигентный человек.
Лидия Павловна Серова –. секретарь ЦК по социальной политике, немного полная женщина, по виду – простодушная и непосредственная.

Титры

Этот фильм – о великой стране, о первой в мире стране победившего социализма, где власть принадлежит народу в лице его лучших представителей – членов коммунистической партии. Честные, бескорыстные люди, подлинные патриоты своей Родины и настоящие интернационалисты – коммунисты подняли народ на борьбу с прогнившим царизмом, и им удалось почти невозможное – победить малой кровью, избежав гражданской войны, сохранив и приумножив всё лучшее, что было в дореволюционной России и создать великую страну – Союз Социалистических Советских Республик. Под их руководством советский народ смог победить гитлеровские полчища на чужой территории. Следующие поколения коммунистов, привели страну к процветанию, она стала лидером мировой цивилизации. Этот фильм об СССР, о том, каким он мог бы быть…
2008-й год
1. День первый. Сон.

Ивану Ильичу снится сон – невыразимо сладкий и счастливый сон, навеянный ярчайшим воспоминанием его детства. Этот сон он уже видел множество раз. Ему снится затерянная в бескрайней тайге избушка, тёмные бревенчатые стены ярко освещённой комнаты, нарядная пушистая ёлка, весёлые люди вокруг: молодые сильные мужчины, статный отец, красавица мама и маленький брат. И посреди этой чудесной Новогодней Ночи он видит себя – худенького мальчика, стоящего на табурете и поющего звонкую радостную песню об удивительной, лучшей в мире, великой стране, в которой ему посчастливилось родиться и жить… А песня всё громче и громче, её подхватывает невидимый оркестр и хор чистейших детских голосов... Как в калейдоскопе, Иван Ильич вдруг видит множество самолётов (сначала поршневых, медленно проплывающих в лазурном небе на фоне кремлёвской звезды, потом – стремительно пронизывающих облака современных реактивных самолётов), гигантский ледокол во главе каравана судов, величественную гидростанцию, советскую ракету, стартующую с Луны на фоне чарующего земного диска, скоростной поезд на удивительном «парящем» мосту, счастливые лица взрослых и детей на праздничной демонстрации… И снова комната в избушке, и снова он видит и слышит себя…
Губы Ивана Ильича подрагивают, пытаясь подхватить слова до сих пор любимой детской песни:
«И где бы ты ни был, всегда над тобой Московское небо с Кремлёвской звездой! Поедешь на север, поедешь на юг – везде тебя встретит товарищ и друг! Москва моя, ты всем близка! Будь смелым и честным в работе своей, и всюду ты встретишь друзей! …». Безмерное блаженство охватывает душу Ивана Ильича. Он знает, что это сон, и знает, что плачет от счастья…

2. День первый. Утро.

Небольшая скромно обставленная спальня современной квартиры. На стене висит несколько фотографий, на одной из них (черно-белой, уже слегка пожелтевшей) – поющий, стоя на табурете, худенький мальчик («тот самый»…). Иван Ильич спит на спине на своей половине широкой двуспальной кровати. Её вторая половина пуста, но видно, что на ней тоже кто-то спал и уже встал.
Иван Ильич просыпается и широко открывает глаза. Несколько секунд он лежит неподвижно, вспоминая только что увиденный сон. Прикосновением пальцев он смахивает слезинки, выступившие в уголках глаз. Внезапно раздаётся громкая рок-н-рольная музыка – это включился будильник. Иван Ильич нажимает на кнопку будильника и музыка обрывается. Иван Ильич садится на кровати. Нашарив ногами тапочки, он встаёт, берёт со стула халат, но раздумывает его надеть, кладёт обратно и направляется в смежную ванную комнату «как есть» - в просторных трусах и в майке.
Закончив бриться и причесавшись, Иван Ильич выходит в просторную лоджию – тишина сменяется лёгким уличным шумом. Квартира расположена всего лишь на четвёртом или пятом этаже, но с лоджии открывается просторный вид на летнюю Москву – родной и любимейший город Ивана Ильича. Он энергично делает несколько приседаний, наклонов и других простейших гимнастических движений – не долее полуминуты и, зябко поёживаясь от утренней свежести, возвращается в спальню.
Там он выбирает костюм (из четырёх-пяти, висящих в шкафу), подбирает к нему галстук и рубашку. Повесив пиджак и галстук на спинку стула и облачившись в брюки и рубашку, Иван Ильич проходит на кухню.
Как и спальня, она невелика по размерам и выглядит весьма скромно. Жена Ивана Ильича -Наталья Петровна, стоит в халатике и шлёпанцах у электроплиты и печёт оладьи. Кухонный стол сервирован для завтрака – рядом с лежащей на большом блюде горкой уже готовых оладьев выставлены два стакана с соком, открытая упаковка со сметаной, тарелка с ломтиками папайи, заварочный и электрический чайник, сахарница, чашки, тарелки, блюдца.
Иван Ильич походит и, обняв жену со спины за плечи, целует её в щёку.
Иван Ильич (ласково). Доброе утро, Ташенька.
Наталья Петровна (переворачивая блин, не обернувшись). И тебе, Ванечка.
Иван Ильич садится за стол и начинает завтракать. Ест он подчёркнуто аккуратно и быстро. Наталья Петровна продолжает стоять у плиты и следить за блинами.
Иван Ильич. Что, не спалось ?
Наталья Петровна. Да… что-то… И с вечера, и под утро…
Иван Ильич. А тебе когда сегодня на работу ?
Наталья Петровна. После обеда. Медкомиссия в военкомате.
Иван Ильич. Вот и поспи ещё, я уйду – а ты поспи.
Наталья Петровна. Да уже не заснуть. Мысли всякие. Петеньку вспоминала… Скоро годовщина.
Иван Ильич (вздохнув). Да… Девять лет уже…
Наталья Петровна. А кажется, будто вчера… Съездим на могилу ? Ничто тебе не помешает ?
Иван Ильич. Что может помешать… Конечно, съездим. Все вместе, вчетвером.
Наталья Петровна. Вот и хорошо… Хорошо бы нам почаще ездить.
Иван Ильич (вздохнув). Это конечно… Но, по крайней мере, мы знаем, что могила всегда в порядке, ухожена..
Наталья Петровна. Так ведь чужими руками.
Иван Ильич. Как чужими… Они же со всем уважением…
Наталья Петровна вздыхает…
Иван Ильич. …Оладушки у тебя – объедение !
Наталья Петровна. Не подлизывайся. У тебя не хуже получаются.
Иван Ильич. Да что я… раз в год пеку.
Наталья Петровна. …Как себя чувствуешь с утра ? Выглядишь неплохо…
Иван Ильич (бодро). Спасибо. Очень хорошо. И спал отлично. Даже видел свой любимый сон !
Наталья Петровна. Что-то этот сон стал тебе часто сниться.
Иван Ильич. Сам удивляюсь – чуть ли не раз в неделю ! Раньше так не было. К чему бы ?
Наталья Петровна. Разве коммунист Серёгин верит в приметы ?
Иван Ильич. Не верит. А всё ж таки с чем-то это связано…
Наталья Петровна. А я в последнее время, что ни ночь - всё Петеньку вижу… То он маленький, то взрослый, а один раз был как бы даже старик… Помнишь, я тебе говорила ?
Иван Ильич. …И всё молчит ?
Наталья Петровна. Молчит…
Иван Ильич. Да-а…
Закончив с последним блином, Наталья Петровна присела у стола, сложив руки на коленях. Иван Ильич пьёт сок.
Иван Ильич. Что ж ты, Наташа, сок не подогрела – прямо ледяной.
Наталья Петровна. Ой ! Забыла сказать – микроволновка твоя сломалась !
Иван Ильич. Неужели ? Что ж… Имеет право. Я ведь её сделал лет двадцать…пять назад, не меньше. Заслуженная вещь ! Тогда ещё микроволновок почти и не было ни у кого.
Наталья Петровна. Да… золотые у тебя были руки.
Иван Ильич. Плюс диплом инженера-электрика… Вернусь с работы – попробую починить.
Наталья Петровна. Может, новую купим ?
Иван Ильич. Не починится – купим, конечно.
Наталья Петровна (очень неуверенно). Ваня… А давай Лизе позвоним, пусть с нами съездит.
Иван Ильич (со стуком поставив стакан на стол, резким тоном). Слышать о ней не хочу ! И не вспоминай !
Наталья Петровна. Всё же она Пете жена была... Петю любила… И он её.
Иван Ильич. Любила-разлюбила ! Шлюха она ! Просто шлюха. Ведь уж четвёртый раз замужем. А сколько их было просто так. Э-эх… Сама знаешь, намучался с ней Пётр. Кабы не она, может, и жив был бы сын. И как только её тогда пустили на переговорный пункт ! Нашла время исповедоваться – перед самой посадкой ! Вот и начудил он при приземлении… и погиб… А она… Дрянь !
Наталья Петровна. Простить её надо, Ваня. Пора. Вспомни, как она переживала тогда… Почернела, поседела вся…
Иван Ильич. Поседела – прокрасилась ! А Пётр и сам погиб, и пять человек – и каких парней! – с собой прихватил. Шалава ! А уехала зачем ? Почему ? Сноха Председателя Президиума ЦК живёт в Париже – позорище на весь мир ! Главное дело – миллионы к нам просятся и приезжают оттуда жить, и только сотни отщепенцев уезжают туда. И она среди них. Видеть её не хочу ! Забудь.
Наталья Петровна. Как забудешь. Она Эрнику – мать !
Иван Ильич. Эрнст сам разберётся. Взрослый уже. А ты забудь…
Наталья Петровна. Ты успокойся, Ваня. Что ты разбушевался. Да и вредно тебе. Вон – даже лицо покраснело.
Иван Ильич. А ты не вспоминай её. По крайней мере, при мне. Знаешь же…
Наталья Петровна. Да я уже жалею, что сказала…
Иван Ильич. Вот и не говори.
Наталья Петровна. Вот и не буду.
Иван Ильич. Вот…
Допив залпом чай и промокнув губы бумажной салфеткой, Иван Ильич резко встаёт из-за стола. Наталья Петровна тоже встаёт и делает шаг ему навстречу.
Наталья Петровна. Ну, благослови тебя Бог !
Иван Ильич (укоризненно). Опять ты… Сама-то благослови…
Наталья Петровна. Моё благословление всегда при тебе… (целует мужа в щёку) Ну, иди…
Иван Ильич, целует жену и молча выходит из кухни. Зайдя в спальню, он повязывает себе перед зеркалом галстук и надевает пиджак. Потом через небольшой холл он проходит в свой кабинет, все стены которого уставлены книжными стеллажами, а посередине стоит
Т-образный стол для заседаний, на короткой части которого виден большой экран персональной вычислительной машины, а на длинной его части лежит электронное устройство, похожее на мобильный телефон, но втрое большее по размеру и с меньшим количеством кнопок. Иван Ильич нажимает на этом устройстве какую-то кнопку (оно отзывается коротким звуковым сигналом) и кладёт его в специальный кожаную сумку с ремешком. Сумку он надевает себе на шею, так что она висит у него на груди.
Затем Иван Ильич выходит из квартиры и направляется к лифту.

3. День первый. Поездка.

Выйдя внизу из лифта, Иван Ильич оказывается между высоких колонн, на которых стоит его дом, не имеющий первого этажа. У входа в лифт припаркован большой бронированный автобус с логотипом «ГАЗ» и большой надписью в строгом стиле: «ЦК КПСС». При очевидной тяжести и мощи автобус выглядит очень изящным. Дверь в его пассажирский салон предупредительно открыта. Иван Ильич заходит внутрь.
В пассажирском салоне автобуса, похожем на комнату для совещаний, установлено несколько удобных кресел с маленькими столиками перед ними и небольшой диван. В конце салона – две двери в туалеты. Никакой роскоши.
Войдя, Иван Ильич усаживается в ближайшее кресло и громко говорит (микрофоны скрыты где-то на стенах или потолке): «Здравствуйте, товарищи. Поехали. Сегодня не торопимся». Дверь закрывается, автобус почти бесшумно трогается с места и выезжает за ворота на улицу.
Иван Ильич нажимает какую-то кнопку, и столик перед ним трансформируется в большой экран с клавиатурой. Некоторое время Иван Ильич просматривает заголовки новостей. Затем опять нажимает кнопку, и столик принимает свой обычный вид, а Иван Ильич, откинувшись на спинку кресла и придав ей чуть больший наклон, смотрит за окно.
Великолепное солнечное утро. Автобус едет медленно, останавливаясь на светофорах. Перед взором Ивана Ильича проплывают улицы Москвы – широкие, чистые, зелёные, не обезображенные рекламой. Автомобилей много, разных и красивых – с названиями марок на русском языке и логотипами советских автозаводов. Дома очень разнообразны по архитектуре. На площадях и в скверах множество фонтанов. На тротуарах – нарядно одетые прохожие. Увидев автобус ЦК КПСС и сидящего у окна Ивана Ильича, многие их них улыбаются и приветственно машут руками. Иногда Иван Иванович взмахом руки отвечает людям, особенно сердечно (и с улыбкой) - детям. Наконец, миновав памятник Плеханову, автобус проезжает мимо Исторического музея, попадает на Красную площадь (на которой нет мавзолея) и медленно едет к Спасским воротам Кремля. Несмотря на ранний час, на площади уже много советских и зарубежных туристов, увешанных фото- и видео-камерами.
Взглянув на настенные часы, Иван Ильич отдаёт распоряжение: «Остановка. Выхожу на пять минут.» Автобус останавливается, дверь открывается, и Иван Ильич выходит на площадь. Вслед за ним из служебной кабины выходят три охранника. В их сопровождении Иван Ильич направляется к большой группе людей, ведомых экскурсоводом. Среди них, а затем и по всей площади проносится: «Серёгин… Серёгин…». Люди устремляются к нему, обступают плотной толпой, слышна разноголосица приветствий. Иван Ильич поднимает руку, и шум в толпе стихает.
Иван Ильич (очень громко). Товарищи, здравствуйте ! Я тут остановился экспромтом – смотрю, до заседания Президиума у меня есть в запасе пять-семь минут ! А раз времени немного, давайте так – я помолчу и послушаю вас. Просьба высказываться коротко, внятно и громко, не перебивая друг друга – что на ваш взгляд особенно беспокоит общество и лично каждого из вас в эти дни ? Позже я обязательно обдумаю ваши мнения и обсужу их с товарищами в Президиуме. Договорились ? Тогда без раскачки – начинайте !
- Запрет курения в общественных местах !
- Правильный запрет !
- Правильный !
- Игры жестокие дети скачивают и играют ! Надо получше отгородить нашу инфо-сеть от западной !
- Точно ! И порнография там же !
- Что-то с сетью нужно делать ! Верно !
- Фильтровать надо запад !
- Престиж армии падает ! Не к добру это !
- Давненько не воевали !
- Лимузины стали с запада привозить ! Позор !
- Новые направления в искусстве не поддерживаете !
- Да не слушайте Вы патлатого !
- Футболисты на чемпионате Европы опять без медалей (многие в толпе смеются) !
- Магазинов мало в спальных районах !
- Цены на многое несуразны, то слишком дёшево, другое – несуразно дорого (толпа зашумела).
- Чаше нужно транслировать заседания Президиума !
- Многие плохо работают ! За спинами отсиживаются !
- Приспособились жить на пособия, всё якобы переучиваются !
- Вы, Иван Ильич, зря на переговорах по-английски и по-французски говорите ! Не солидно для страны ! Лучше через переводчика !
- Тем более, уж русский-то на западе хорошо знают !
- Одежду нужно понаряднее шить ! Отстаём от запада !
- Ну, и кто, кто вокруг плохо одет ?! Кто ?!
- Всю моду на западе делают !
- Ну, и бог с ней ! Что, нет дел поважнее ! Марс осваиваем !
- А всё же…
- Сами шейте себе !
Иван Иванович поднимает вверх обе руки. Толпа затихает.
Иван Иванович. Товарищи, не будем ссориться ! Тем более - у стен Кремля ! Каждый имеет право на своё мнение ! Спасибо вам ! Что-то из услышанного я ожидал ! Кое-что меня удивило ! Так что будет о чём подумать, посоветоваться ! Спасибо вам, товарищи ! Всего хорошего вам в работе и в личной жизни !
Толпа отозвалась:
- И Вам, Иван Ильич, успехов !
- Здоровья Вам !
- Спасибо Вам и всему ЦК за работу !
- Привет всем товарищам в Президиуме !
- Успехов всем вам в работе !
- Берегите себя !
- …
Иван Ильич направляется к автобусу, заходит в него, охранники тоже, автобус трогается с места, сидящий у окна Иван Ильич машет рукой людям, те – ему в ответ. Автобус въезжает в Спасские ворота Кремля.

4. День первый. В Кремле.

По красной ковровой дорожке Иван Ильич идёт вдоль длинного коридора, отвечая на приветствия попадающихся ему навстречу сотрудников ЦК.
- Добрый день, Иван Ильич!
Иван Ильич. Добрый день, Борис Александрович !
- Здравствуйте, Иван Ильич !
Иван Ильич. Здравствуйте, Зоя Фёдоровна ! Как муж ?
- Послезавтра на выписку !
Иван Ильич. Вот и отлично.
- Здравствуйте, Иван Ильич !
Иван Ильич. Здравствуйте, Михаил Назарович ! Сегодня хочу с Вами переговорить – «забейте» у секретаря десять минут после обеда, пусть уплотнит остальных.
- Хорошо, Иван Ильич !
Иван Ильич (вдогонку). Разговор будет о докладе Фрумкина !
- Здравствуйте, Иван Ильич !
Иван Ильич. Здравствуйте, Денис… э-ээ… Извините, забыл Ваше отчество…
- Николаевич…
Иван Ильич. Конечно – Денис Николаевич ! Извините, стареет память.
- Да что Вы ! Не за что !

Иван Ильич подходит к двустворчатой двери с табличкой «Зал заседаний Президиума ЦК» открывает её и попадает в «предбанник», где находится рабочее место секретарши, несколько диванов и огромные старинные напольные часы. Члены Президиума, разбившись на несколько групп, о чём-то переговариваются. Манукян – в генеральской форме, остальные (в том числе и женщины) – в строгих костюмах. В одной из групп Хабибуллин досказывает анекдот.
Хабибуллин. … А третий говорит: «Нет, мой петух никогда не кукарекает на заре. Дождавшись, когда начинают кукарекать другие петухи, он просто кивает головой в знак согласия".
Хабибуллин заразительно смеётся. Стоящие возле него улыбаются.
Серова (первой заметив Ивана Ильича). А вот и шеф появился !
Иван Ильич (в сторону Серовой, с улыбкой). Любите Вы, Лида, иностранные слова. Ведь могли бы сказать коротко по-русски: «симпатичный товарищ Серёгин». (затем уже серьёзно, окинув взглядом комнату). Здравствуйте, товарищи ! (Члены Президиума вразнобой отвечают на приветствие Ивана Ильича) Я вижу, все члены Президиума в сборе – отлично. Приглашаю вас в зал, уже восемь.
Секретарша распахивает двери, и все проходят в зал заседаний. Секретарша тщательно прикрывает двери, и в этот момент часы начинают отбивать восемь часов.


5. День первый. Заседание Президиума.

В центре зала заседаний Президиума стоит подковообразный стол, обращённый к большому настенному экрану. Возле стола стоят десять кресел с высокими спинками. Перед каждым из них на столе - экраны вычислительных машин и клавиатуры, а также бутылки с минеральной водой и стаканы. У стен также стоят несколько кресел.
Иван Ильич подходит к первому попавшемуся креслу (не в центре и не с краю), садится и активизирует свой экран.
Иван Ильич. Присаживайтесь, товарищи. Начнём работать..
Члены Президиума, продолжая переговариваться, занимают кресла и активизируют свои экраны.
(По ходу заседания его участники ведут себя весьма свободно: говорят, как правило, не вставая, но время от времени кое-кто поднимается из кресла – иногда, чтобы высказаться, иногда, чтобы просто размяться; все активно пользуются клавиатурами вычислительных машин, чтобы сделать какие-то заметки или отослать срочные распоряжения)
Рядом с Иваном Ильичом усаживаются Дежнев и Гаккель.
Гаккель. Я, Иван Ильич, к Вам поближе – сегодня мой день.
Иван Ильич. Пожалуйста, как Вам удобнее… Товарищи, прошу тишины... Для начала, привет вам от граждан с Красной площади. Привет, благодарность за работу и добрые нам пожелания.
Мазур. Иван Ильич, спасибо, конечно. Но по дружбе и долгу службы который уже год говорю Вам – такие остановки небезопасны.
Иван Ильич. Виктор Павлович, разве вы сами не общаетесь с людьми на улицах ?
Мазур. Я – это я. А Вы – Председатель Президиума, глава страны, И Вы выходите на улицы с пультом ядерной обороны на шее.
Иван Ильич. Что же мне, оставлять эту «грибницу» (показывает на висящий на шее пульт) в пустом автобусе ?
Мазур. Оставлять нельзя. И выходить нельзя.
Иван Ильич. И с народом общаться нельзя ?
Мазур. Можно - в специальное время в специальных местах.
Иван Ильич. …Со «специальным народом»… Нет, тут мы с тобой, Виктор Павлович, не сойдёмся. Партия наша и без того… по необходимости, конечно… слегка похожа на касту. А если мы ещё и с людьми перестанем общаться – во что мы тогда превратимся ? И потом, пусть даже меня вдруг не стало – ведь ничего же не изменится. Выберете нового Председателя, и пойдёт страна прежним курсом.
Мазур (покрутив головой). О-ой, Иван… Прямо детский лепет ! Не при людях буде сказано…
Белькевич (сухим тоном). Виктор ! Иван ! Прошу вас - прекратите препираться. Десять лет одно и то же…
Иван Ильич. Хорошо, приступим к работе… Сегодня мы начнём обсуждение текущего положения дел в области нашей пропаганды. Отчёт Веры Францевны был разослан вам три дня назад. Надеюсь, все его тщательно изучили. (с улыбкой) Честно говоря, мне это удалось с большим трудом. Всё-таки триста семь страниц – это многовато. Я предлагаю на будущее, при составлении отчётов секретариата всё-таки придерживаться рекомендованной нормы: сто – сто пятьдесят страниц, не больше... Напоминаю, что на сегодняшнем заседании мы обсудим состояние нашей пропаганды и репутации нашей страны за рубежом. Положение с пропагандой внутри страны мы рассмотрим в следующий раз. Тут, мне кажется, проблем у нас побольше. Впрочем, посмотрим... Как обычно, обсуждать мы будем не весь отчёт, а его основные моменты. По ходу заседания Вера Францевна напомнит нам о них. Вам слово, Вера Францевна.
Вера Францевна Геккель, не вставая, начинает свой доклад, демонстрируя на экране иллюстрации, включающие анимационные и видео-фрагменты. Географические карты некоторых регионов планеты, которые она показывает, не похожи на известные нам.
Гаккель. Итак, наша пропаганда за рубежом…Как вы знаете, ещё на двадцать третьем съезде партии было принято важнейшее решение о придании нашей зарубежной пропаганде большего материального уклона, разумеется, без ослабления её идеологической составляющей. В те годы страна вышла на первое место в мире по среднедушевому уровню потребления. Это дало возможность резко поднять эффективность пропаганды советского образа жизни в её самой доступной - вещественной форме. Избыточность всех видов производства позволила раз и навсегда снять проблему дефицита внутри страны и резко увеличить экспорт, особенно промышленных изделий, которые во всём мире считаются эталонными по качеству, надёжности и, как правило, олицетворяют собой технический прогресс, хотя и не всегда соответствуют модным направлениям в дизайне.
Дежнев. Ну, положим, дефицит кое-каких товаров существует. По себе знаю – отдыхал в Доминикане и пристрастился там к сигарам ручной скрутки, так у нас их вообще не продают.
Гаккель. Марлен, ты же знаешь, у нас дефицитны только предметы роскоши, вроде твоих сигар… причём по принципиальным соображениям, а также очень редкие товары – просто невозможно централизованно запланировать такие закупки… Продолжаю… Так например, экспорт легковых автомобилей в этом году составил семнадцать миллионов. При этом все они, в отличие от западных, оснащены сверхэкономичными керамическими двигателями без системы охлаждения. По всему миру на наши легковушки огромные очереди.
Иван Ильич. Кстати, наш автомобильный экспорт стабилизировался. Почему прекратился рост ?
Гаккель. Может быть, лучше спросить напрямую Гайфуллу Ильгизовича,?
Хабибуллин. Ну… Мы ведь работаем не во всех сегментах рынка, опять-таки по принципиальным соображениям. Не делаем автомобилей повышенного комфорта, роскошных, а также и дешёвых некомфортабельных машин малых классов.
Дежнев. Что же, наши люди, строители коммунизма, не заслужили повышенного комфорта ? Бог с ними, с маленькими драндулетами, а вот машины повышенного комфорта нам делать не мешало бы. И для наших людей, и на экспорт. Чего мы боимся ? Да и роскошные машины можно было бы выпускать. Разве мало у нас достойных людей ? Те же герои космоса, выдающие деятели искусства, передовики производства наконец !. Или вот Иван Ильич – разве он не заслужил ? И чем будет плохо, если президенты других стран будут ездить на советских лимузинах ? Кстати, это имело бы огромный пропагандистский эффект.
Иван Ильич. В отношении меня, да и всех нас – очень сомневаюсь. Подумайте, что скажут люди, увидев нас в лимузинах ?
Манукян. Скажут «Рыба с головы тухнет». А ещё… у нас в Армении говорят: «Жирный ягнёнок достоин острого ножа». Это тоже скажут... В Армении.
Серова. Как-то чересчур ты, Арам !
Манукян (усмехнувшись). Я ведь армейский человек. Считайте, что «рубанул» с солдатской прямотой.
Белькевич. А ведь Арам прав ! Когда это было, чтобы руководители партии купались в роскоши? Так мы скоро дойдём и до отмены партмаксимума !
Хабибуллин. А что ? В своё время, когда наше общество было незрелым, партмаксимум был объективно необходим. Но я совсем не уверен, что его нужно придерживаться в наши дни. Я думаю, если мы его отменим, люди нас поймут.
Помыслов. Подожди, Гай ! Тебе, что не хватает денег ?
Хабибуллин. Дело не во мне, дело в принципе.
Помыслов. Вот и продолжим придерживаться прекрасного принципа – коммунист, где бы он не работал, получает зарплату не выше средней по стране.
Мазур. Зная, что они будут получать не больше, чем партмаксимум, некоторые отказываются, когда мы предлагаем им вступить в партию. Лично меня это задевает.
Белькевич. Отказываются – и хорошо, таким не место в партии. Это значит, мы ошиблись, выбрав такого человека для кооптации в партию. Ведь какой почёт в обществе коммунистам !
А если человеку это не нужно, если он предпочитает деньги почёту и доброму имени… К счастью, до сих пор слова «коммунист» и «бескорыстный человек» были синонимами.
Дежнев. А я – так мечтаю о большой, мощной партии, этак миллионов двадцать членов. Для страны с населением в триста восемьдесят миллионов - не так уж и много Учтите, с коммуниста и спросить можно было бы больше, чем с беспартийного.
Серова. Товарищи, честно признаюсь, по-партийному – мне зарплаты не хватает. Вы же знаете, у меня муж-инвалид. А тут, сколько не работай – всё на партмаксимуме сидишь…
Иван Ильич. Товарищи, в последнее время дискуссия о партмаксимуме стихийно возникает у нас едва ли не на каждом заседании. Но всё же сейчас она неуместна – мы обсуждаем отчёт о пропаганде. Вопрос о партмаксимуме, раз уж он всем так интересен, надо будет обсудить на специальном заседании – думаю, не в ближайшее время. Вопрос этот нужно тщательно проработать, изучить общественное мнение как в партии, так и в стране в целом. Предлагаю поручить подготовку такого заседания совместно Лидии Павловне и Михаилу Анатольевичу, раз уж у них по этому вопросу противоположные мнения… Продолжайте, Вера Францевна..
Гаккель. Иван Ильич, вы заметили, что стабилизировался экспорт автомобилей. Не растёт также экспорт высокотехнологичной бытовой и домашней техники, как мы держали около двадцати процентов мирового рынка, так и держим. То же самое касается тяжелого машиностроения – тридцать два процента, химии - шестнадцать процентов, по одежде, обуви, мебели у нас никогда не было больше десяти процентов. Причина этого весьма фундаментальна – транснациональные корпорации переносят свои производства в отсталые страны с низкой стоимостью рабочей силы, и нам просто трудно конкурировать, ведь наши трудящиеся – самые высокооплачиваемые в мире.. Но при этом, как бы ни была развита на наших заводах автоматизация и роботизация производства, конкурировать нам трудно… Дальше… Как показали проведенные за рубежом опросы, большой положительный эффект имело введение единого логотипа «СССР» на все наши товары, независимо от их назначения.
Иван Ильич. Извините, я Вас перебью - правильно я понял, что по группе, так сказать, традиционных или обычных товаров перспектив увеличения экспорта практически нет ?
Хабибуллин. Почему же… Захотим – так увеличим. Но надо в эти направления вкладывать больше ресурсов. А с ними у нас напряжённо. Чего стоит одна только реализация марсианского проекта ! Или наш проект астрофизических исследований – ужас ! И вообще, на науку мы денег не жалеем, так Игорь Маркович ?
Коган (усмехнувшись). Трудно сказать. Как сказал один научный работник, «всё относительно». Но ведь именно продукция науки и её непосредственных приложений стали основной статьёй нашего экспорта, что, кстати, оказывает огромный пропагандистский эффект. Так, Вера Францевна ?
Гаккель. Я как раз хотела к этому перейти. Игорь Маркович прав абсолютно. Что у нас непрерывно растёт, так это экспорт наиболее наукоёмкой продукции. В этой связи нельзя не отметить основополагающую роль специального постановления девятнадцатого Съезда партии о всемерном развитии кибернетики и генетики. Конечно, вычислительную технику сейчас где только не производят, но наша страна безусловный лидер, и именно мы внедряем самые совершенные технологии. В качестве примера, до сих пор нигде в мире ещё не освоена технология молекулярной сборки объёмных микросхем, запущенная нами в серийное производство три года назад... Нельзя не отметить выдающуюся роль наших достижений в вычислительной технике в деле пропаганды русского языка. Можно сказать, что в этом деле наша вычислительная техника сделала не меньше нашей замечательной литературы. Вся мировая компьютерная терминология и значительная часть технической литературы - русскоязычны. По существу, русский язык знают все образованные люди - не зная его, трудно работать на вычислительной технике, а она проникла в каждый дом. Нельзя не помянуть добрым словом наш текстовый редактор «Слово», редактор работы с таблицами «Превосходный» и прочие обиходные программы, которые стали стандартными во всём мире. Я бы сказала «советским стандартом». То же самое относится и к самой распространенной в мире операционной системе «Окна», которая непрерывно совершенствуется. Я считаю, очень правильным было решение об обязательном использовании в заставках всех наших вычислительных программ единого логотипа «СССР».
Иван Ильич. Есть успехи в борьбе с «пиратством» ?
Хабибуллин. Может быть, я отвечу ?
Иван Ильич. Прошу Вас.
Хабибуллин. За последний год процент незаконно используемых копий наших программ для вычислительной техники несколько уменьшился. Всего «на круг» с двадцати девяти до двадцати шести процентов. Нашей заслуги в этом нет – помогают зарубежные «друзья». Они ведь тоже производят так называемую «интеллектуальную собственность» и стараются её защитить. Я имею ввиду массовую халтурную продукцию Голливуда, бездарный музыкальный ширпотреб западного шоу-бизнеса и тому подобное. В последние годы в зарубежных странах приняты довольно жёсткие законы по борьбе с «пиратами». И если бы они строго соблюдались, мы бы горя не знали. К сожалению, как всегда у них, существует двойной стандарт в практике применения законодательства. Своё они стараются защищать хорошо, наше – очень формально, хотя межправительственные соглашения их к этому обязывают.
Белькевич. Позвольте добавить. В настоящее время в Лиге Наций близка к принятию новая Хартия по защите интеллектуальной собственности. Нам удалось внедрить в её текст очень жёсткие формулировки. Так что возможны изменения к лучшему.
Коган. Позвольте и мне дать небольшой комментарий. Пришла пора проинформировать вас о том, что «Слово», «Окна» и прочее – все эти программы уже отжили своё. Уже в этом году им на смену придут аналогичные по назначению программы, основанные на использовании технического искусственного интеллекта с возможностью полноценного голосового ввода-вывода информации. Работы над искусственным интеллектом и его приложениями - от уже упомянутых мной до оборонных – велись много лет, и, начиная с этого года мы планируем начать внедрение полученных результатов. Эти работы проводились в секретном режиме, и Виктор Павлович уверяет, что утечек информации за рубеж не было, так ? (Мазур кивает головой) Так что скоро наших противников ждёт очередной сюрприз.
Иван Ильич. … Вера Францевна, продолжайте.
Гаккель. Другое не менее важное наше достижение, также имеющее огромный эффект в области пропаганды, основано на успехах в генной инженерии. Мы являемся крупнейшим в мире производителем и поставщиком эталонных растений и животных. А главное, самых эффективных лекарственных средств. Во всём мире в каждой домашней аптечке лежат советские лекарства. Так же как и в вычислительной технике, наше лидерство в генетике неоспоримо и, по существу, непреодолимо. По информации Игоря Марковича, скоро мы будем производить первые в мире человеческие органы, выращенные из зародышевых клеток вне организма. Это, несомненно, вызовет огромный международный резонанс.
Мазур. Немалый резонанс уже вызвало то, что руководитель этого направления академик Поляков не возвратился из загранкомандировки и остался в Великобритании. Так что лидировать по человеческим органам мы будем недолго. Так, Игорь Маркович ?
Коган. …В современной науке работают коллективы... В институте Полякова около семисот сотрудников. Создана специальная экспериментальная база, накоплены горы информации, имеется уникальный фонд генетических материалов. Всё это осталось в стране. Наконец, в институте трудятся замечательные учёные, только докторов наук более тридцати. Сейчас институт возглавляет также выдающийся ученый, член-корреспондент Селивестров. Поэтому не думаю, что работа Полякова за рубежом поможет противнику резко сохранить отставание.
Иван Ильич. Напомните мне, как он попал в «невозвращенцы» ?
Коган. Я с ним общался не так уж часто. Друзьями мы не были. Но незадолго до его отъезда на этот злополучный симпозиум он как-то мельком посетовал, что его донимает комсомольский актив по линии антирелигиозной работы. Он ведь глубоко верующий человек, и никогда не скрывал этого.
Иван Ильич. Всё чаще мне приходит мысль, а не поторопились ли мы с нашей программой полной атеизации нашего общества…
Дежнев. Брось, Иван ! Программа правильная, и ты сам голосовал за неё. Верующих у нас уже сейчас не более четырёх-пяти процентов. Так что давно пора нам было полностью прикрыть эту зловредную религиозную лавочку ! Но ты надавил авторитетом, и программу растянули, сделали поэтапной. И вот реализуется первый этап – усиление атеистической пропаганды. Комсомольцы стараются. Тебе бы радоваться, а ты засомневался. А издержки – они будут всегда. Всегда найдутся отдельные люди, которым не нравится наша политика. И мы обязаны пренебречь их мнением в интересах большинства трудящихся.
Мазур. Может, и перестарались комсомольцы. Но была и другая причина, более важная – жена Полякова, композитор Уразлиева. Кто-нибудь слышал о таком композиторе ? …Правильно, никто не слышал, потому что её музыка у нас не исполнялась. И правильно, что не исполнялась ! Я послушал – какофония полная ! Ну я – ладно, не специалист. Однако и Союз композиторов выдал отрицательное заключение. Мы ведь на них не давим, так ? Что же нам - им не верить ?
Иван Ильич. А за рубежом её исполняют ?
Мазур. Там это целое направление. Вот и она примазалась. Видно, нормальную музыку такие как она писать не могут. А славы и денег надо. Вот и стараются сделать себе имя на эпатаже. Запад – он Запад и есть. Там всякого дерьма хватает, прошу прощения. Свободный мир… Ур-роды… Короче, это она напела Полякову, наверняка ! Вс
  • нет
  • avatar chochiev
  • 680

0 комментариев

Оставить комментарий