КОЧЕВЬЕ

1. СОЛНЦЕ ВЗАЙМЫ

Я встретил Тебя, и - весь мир тут же замер,
Надеясь спастись от лавины ненастий...
Я пепел посеял и вырастил - пламя,
Но кто одолжил у меня - моё счастье?

Прости. Я давно уже выбрал ту чашу,
Которую выпью и - стану отравой.
Прости. В этой чаше - сомнения наши,
Твои подколодные дерзкие нравы...

Прости, что на небе я солнце увидел,
Предательски-юный - беспечно-живое! -
Что зной Твой молитвенный - дьявольски сытен,
А я до сих пор не истаял от зноя!

Я вижу вдали Твой потрёпанный хутор.
Ты солнцем не станешь, не станешь затменьем...
Я с солнцем Тебя, Наваждение, спутал...
Прости! Заклинаю: прости, Наважденье!

Не злись, ради Бога! - ведь я не нарошно
Люблю Твои веки нежнее, чем взгляды...
Господь убеждён в том, что Ты - невозможна,
А я каждый раз проверяю: Ты - рядом.

Но Бог заблуждается. Это бесспорно.
Тобою проверено. Всё достоверно.
Нащупала Бога трубою подзорной
И тут же узнала, что Бог - эфемерный.

Пришив эполеты к карнизам трамваев,
Закаты пришпорили город осенний.
Но, даже в рассыпчатый мрак одеваясь,
Ты - самое прочное из наваждений.

11.08.03

2. ПОЕДИНОК

Попала пыль сгоревших самолётов
Как раз в десятку, в озера мишень,
И, кажется, нам нету дела, кто там,
В том самолёте, ранил чью-то тень.

А помнишь: рыжие косички, веер?
Она, флейтисткой, кажется, была…
Я, кажется, считал её за фею…
Как ни боялась смерти - умерла…

А та, чьи поцелуи были сочны,
Чьи губы вечно были при делах -
Но и она билет купила на сверхсрочный -
Ко мне и - к нам! - спешила… Умерла.

Одна, как нарисованная птица,
Летать лишь в сновидениях могла,
Она, мечтать мечтая научиться,
Жила… И что же? Умерла!..

… Мечтают - только мёртвыми мечтами…
Летают в поднебесьи, но - тела…
Они мне были - только лишь гостями.
Их нет уже, а ты - не умерла.

02.08

3. РЕБУС

Асфальт, будто города серое знамя,
Бульдозеров ржавые кости глотал.
Он был между нами, и был он не с нами,
И если мы пели - асфальт голодал.

К ладони твоей приварили улитку,
Пульсируют крылья пчелы в кулачке.
Им больно. Но разве для них это - пытка???
Они же - с тобою, в твоей же руке!

Ты смотришь на них с любопытством. Как хищник.
Пике совершает к тебе стрекоза.
И я среди них себя чувствую лишним,
Я вычеркнут, как неудачный абзац.

Сдавайся. Не вижу других вариантов.
Отдай мне улитку, верни дню пчелу.
Сожми мою руку в своей - словно ландыш,
Грозы тетивой превращённый в стрелу.

А ветер - ещё один сказочный рыцарь -
Доспехи из молнии мне подарил.
Теперь моя муза цветёт медуницей
Под вышитой пирсингом кожей зари.

Но ржавчиной воздух покрылся, начистив
До блеска охрипший уже водопад.
И стал этот солнечный мир ненавистен
Тому, кто увидел, как тучи скорбят.

24.09

4. ЦВЕТЫ-КЛЮЧИ

Там печи топят хрусталём и пеньем канареек,
Там в зеркала уходят, чтоб продать там крылья наши,
Там вместо листьев на деревьях - чешуя, как веер,
Прохладой подметающий всех дворников и стражей...

Там погребают в солнечных затменьях, как в могилах,
Лиловый дым, и молния - прищур дверей полночных,
Вдыхая бабочек, соперничает с тем светилом,
Которое, как воск, течёт сквозь сны водой проточной...

Пожар в лесу был наперегонки с удавом-ветром,
И половодьем урожаи засухи поспели,
И - уссурийские - доспехами гордились кедры,
И птицы храбро вили цитадели-колыбели...

А наши пальцы в сумерках росу-пыльцу лизали,
И после - наши языки так долго пахли ядом,
Что мы могли бы перепутать с аморели - дали,
Наш дивный сад - с тем самых легендарным райским садом.

Цветы-ключи сшивали землю с небом, тучи-льдины,
Крошась, летели в небеса, на звёзды-зажигалки...
Достойны ли мы верить в чудеса и быть едины?
И заслужили ли не видеть плачущей весталки?

Но после бега, пряной пыли звёзд и ссадин снежных,
Пурпурно-бирюзовых сумерек, в потёмках - пряток,
Домой ли мы придём, найдём ли дом в саду безбрежном,
И будет ли он домом для пропахших райским садом?

Попросит отпуск страж наш верный, несравненный - осень.
Придём домой, откроем дверь, домашний зверь наш - ветер -
На волю выпущен. И что-то шёпотом ты спросишь.
"Домой ли я пришла?" - ты спросишь ночь. Она ответит.

29.09

5. И ВЬЮГИ ИЗБЕГАЮТ НАС...

И вьюги избегают нас, и реки сторонятся…
А кто же с нами, кто же с нами будет ждать знамений?
И время вяжет сплетни из осколков откровений…
Но кто в лицо, в лицо тебе посмеет рассмеяться?

Душа из дерева, и сердце вставлено - воронье,
Как будто ни осталось птиц других в садах небесных,
И чтоб не потерять друг друга в дебрях неизвестных,
Мы никогда не спим и поклоняемся бессонью…

От наших взглядов по Луне - пошли кровавые мозоли…
Написано же: "Зуб за зуб". Так будет. Всё вернётся.
А помнишь, что там, в Книге, дальше? Кто-то не проснётся…
И мы - не спим, чтоб было больше - днём и ночью - боли…

Изменчивый, кровавый рай открыт кому угодно,
А в истинный - попробуй попади! Спешить? Куда нам?!.
За серебристо-бирюзовой чешуёю пряных
Колючих трав заснул детёныш монстра беззаботно…

И кто, увидев нас при блеске лунной наготы,
Поверит в то, что мы боимся верить и идти?
Не спи. Пожалуйста, не спи, а то и я, как ты,
Усну, а смерть близка, настигнет нас ещё в пути!

30.07

6. ЭТО КОЧЕВЬЕ

Ноги дымятся. До пепла стоптали.
Травы забыли об этой тропе,
И не дарили букет из азалий
Несуществующих улиц - тебе.

Здесь бы построили город гранитный,
Но почему-то забыли о нём…
Ты провожаешь - меня, очевидно -
Надо же! - в несуществующий дом!

Солнце забыло дорогу отсюда.
Наша ходьба раздувает костёр.
В поле, отвыкнув от прежних уютов,
Бродит один, без быка, матадор.

Там, где нас нет - горельефы - у власти,
Только придём - рассыпаются в пыль…
Что в тебе есть - кроме жажды и страсти -
Что обращает грядущее - в быль?..

Ты отличаешься от долговязых
Девочек, верящих в детские сны.
Два мотылька распознают оазис,
Если оскалится бивень Луны.

Латки на вязком асфальте протёрты.
Ноги лохмотьями падают ниц.
Кажется воздух рассыпчато-твёрдым
Сном неприкаянно-алых зарниц.

Здесь никого не умыл подаяньем
И не озвучивал молнию - дождь.
Шлёшь мне приветы сквозь все мирозданья
Даже тогда, когда рядом идёшь.

Трутся суставы и пламя рождают.
Время растить продолжают часы.
Это кочевье похоже на стаю
Ибисов, тонущих в поле росы.

Принцы гуляют на воле, но - тайно.
Ветер рискует своей головой.
Мы забрели в неизвестность - случайно.
Что же нам делать теперь? Ничего.

29.07

7. А СОЛНЦЕ ПРИЩУРИЛО НАШИ ГЛАЗА...

А солнце прищурило наши глаза
На вспаханном поле из пёстрых жемчужин.
И знала ли ты, что вокруг - чудеса,
Что кроме тебя мне весь мир ещё нужен?

Но сколько усталых людей собралось
На призрачный свет от твоей сигареты,
Огонь, от которого сердце зажглось,
Костёр, у которого греется лето!

И каждый хотел бы с тобою дружить,
И целились шутки - как копья в мишени,
Но я не пытался тебя рассмешить,
Я просто хотел быть с тобой откровенен.

Мы истиной красили наши тела,
И стали правдивые сны - опереньем...
И знала ли ты, что когда ты пришла,
В тот миг, я узнал, что такое смиренье?

25.09

8. ТЫ - ПЕРВАЯ

Ты первая дошла до Рубикона.
И первая достигла наших грёз.
А я остался здесь, свежо влюблённый
В печаль молочно-золотых волос...

Запутавшийся в собственных сомненьях,
Благодарящий запертую дверь,
Я находил в мечтах успокоенье,
Страшась, что ты - довольна всем теперь.

Но я не думал, что в твоих ладонях,
Которыми протоптана стезя,
Мечты, запечатлённые в иконе
Судьбы, преобразятся донельзя.

И я, конечно же, не думал даже,
Что в них ты обойдёшься без меня.
И я следил, как чуждым стало Наше,
Старинные фантазии храня.

30.07

9. ПУЛЬС ТИШИНЫ

Продрогший шиповник, за час ставший ржавым,
Забрызгал ручьи акварелью.
И были здесь нашими - чаши с отравой,
Чужими - чаны с карамелью.

Мы брали, что видели, даже не зная,
Что есть здесь - Чужое и Наше.
Но нам не противилась нежность земная,
И Бог не срывался на кашель.

Какая мне разница, с кем ты сгораешь
В трёхглавой печи преисподней!
Мы брали, что видели, даже не зная,
Что высохла жалость Господня...

Он в кепки нам кинет миндаль снегопадов,
Подаст нам на хлеб и - покинет.
Нам - пепел в подарок, нам - зиму в награду.
Нет общего с небом отныне.

Мы бьёмся во мраке прозрачного дома
И всё ещё смеем мы петь, но -
У ястребов крылья - как кровь буреломов,
На птиц никогда не смотреть нам...

И что нам до звонкого неба печали
И лилий, цветущих в отраве?!.
Мы видели всё, а что видели - взяли,
Себе на потом не оставив.

26.09

10. ЭКСЛИБРИС

НЛО пожарище оставило на алых
Ранах каменной травы,
И наскальные рисунки жадно прочитало,
И ушло за ширму синевы.

А в наскальных сочиненьях были только сплетни.
Скалы - сам бисквитный крем.
Ты вернулась только что, ведь ты была последней
Начертавшей всё, о чём я нем.

О колодцах звёзд, на днах которых волны гаснут,
Звёздах, будто нитях швов,
Что сшивают две Вселенные в один негласный
И самозабвенный зов…

Жизнь калечит. Смерть излечит. Кем я стал? Созвездьем!
К каждому второму неприязнь!
Да. Теперь мои любимые слова: Возмездье,
Трибунал, Террор и Казнь.

Я принёс тебе цветы и камушек на выбор.
Жив гранит, цветки же мирно спят…
Ты решила камень взять. Ну что ж! Скажи "спасибо"! -
Этот камень для тебя!

29.07

11. ДОСПЕХИ

Захомутали в браслеты и звёзды...
Замуровали в ковчеге слепом...
Единорогами стать очень просто.
Нужно всего лишь - удариться лбом...

Даже с тобой - мне темно, неуютно...
Даже с тобою - кричи не кричи! -
Жизнь - как и кома, и смерть - беспробудна,
Счастье от горечи не отличить...

Мята, чабрец и развилка седьмая...
Куклу беру я в стальную ладонь.
Руки и голову кукле ломаю...
Всё остальное кидаю в огонь.

29.07

12. ПОДПОЛЬЕ

Я в клетке. В клетке, понимаешь?
Нет, не тюремщик я: преступник.
А за решёткой - синь немая,
Сатир играет гранж на бубне...

Я почтой мир послал в изгнанье,
И за окном - немое небо...
И напоследок, на прощанье,
Ниспослан мне огрызок хлеба.

В часах запаяны песочных,
Ржавеют радостные гномы.
Фонарь! Ты - улей! Знаю точно:
Мне эта клетка станет домом.

Я помню, как сожгли лазурь мы,
Земля сама себя искала...
Ты видела такие тюрьмы,
Чтоб тишина часы глотала?

И, разодрав лицо когтями,
Себе тюрьма рисует губы.
И ей теперь, "Прекрасной Даме",
Дано испить меня, как кубок.

Представь себе: один - в подпольи!
Облава синей кровью дышит.
Решётка небо точит болью,
А за стеною - крыши, крыши...

По коридорам бесконечным
Я сам скитаюсь: не с тобою...
Ты не придёшь из стран беспечных:
Нет денег отродясь - на поезд.

И не дождавшись Вас, мой лекарь,
Пойду искать в темницу двери,
Усну - уставшим человеком,
Проснусь в капкане - диким зверем.

29.09

13. УШЛА В РАЗНОТРАВЬЕ...

Ушла в разнотравье, и всё стало зыбко.
Улыбки с ножей полнолуния пьют.
И проще простого назвать всё ошибкой.
Настой разнотравья в ладони нальют.

Капели февральские мирятся в лужах,
А зеркало тонет в реке фонарей.
Люблю не безумье Твоё и не душу,
А только жестокость ухмылки Твоей.

Спаси. В карусели восторгов - скучаю
По брани Твоей, по капризам Твоим..
Мне - кроме Тебя - все на свете мешают.
Родник мой теперь источает лишь дым.

Я счёл Тебя Музой, я стал Твой паломник,
Не зная, что Ты не умеешь любить.
Пусть губы Твои невозможно запомнить! -
Ухмылку Твою невозможно забыть!...

Спаси. В пузырьке принеси разнотравье!
Примерь ожерелье из сотен цепей!
И если Ты тоже не хочешь быть явью,
Я выпью не всё, остальное - допей!..

Когда я скучаю среди беззаботных -
Усну в небесах, пробуждаюсь в грязи -
Приди и спаси, а потом Ты свободна.
Иди куда хочешь. Но прежде - спаси.

Тебя! - умирая, зову я на помощь,
Но слышу в ответ только бешенство грома,
И Твой крик о помощи, тихий, вдали,
Твой - сдавленный, сломленный, из-под земли...

25.08

14. ХОЗЯЙКА ЖЕЛЕЗНОГО ЦВЕТКА

(другой)

Возмездье табором пещерным
Сквозь затушёванную ночь
Ко мне пришло. Убить, наверно...
Но это значит: мне - помочь.

Двустволка здесь, цветок железный,
И - выстрела бутон созрел.
Так вот кого Творец любезный
Всегда, всегда убить хотел!..

Глаза терялись в переплёте
Лиловых локонов: Палач.
Уничтожай же! Я не против! -
Вот только ты потом не плачь...

Но - потерпи ещё минуту...
Давай мы выйдем за порог.
На побережьи этих суток
Со мною рядом ангел лёг.

Ты видишь: чутким сном весталки
Со мною рядом спит весна.
А ты вошла в плаще гадалки,
Убьёшь меня - ну что ж! - вольна,

Но выстрелом - Её разбудишь...
Не растревожь Её сейчас! -
Ведь плакать будет, точно будет,
Что разбудили ночью нас!..

30.09

15. СТЁРТЫ

Я в дом твой стучался в то утро святое,
И ты не спросила, каков мой пароль.
В то утро я был и объятий достоин,
И веры, что завтра проветрится боль.

И, мчась табунами с востока на запад,
Пятнистую степь умывала заря,
И был у лучей этих сахарный запах
Всего, что бывает в канун сентября.

Гармоника в смуглых руках из бумаги -
Зари ученица, будильника дочь -
Театры бродячие - как саркофаги -
Будила, курясь метеорами в ночь.

В веснушках планет и космических капсул,
Мне небо хотело признаться тогда,
Что Солнце отвека боится коллапса,
А Солнце - одна во Вселенной - звезда!

Ходил по степи и играл на гармони
Какой-то отшельник. Наверно, цыган.
Он ждал, что его - его табор догонит,
Топорща асфальт замурованных стран.

И блюз отражался орнаментом пёстрым -
На тучах, в степи и на наших телах...
Кто знал, что купив паранойю за остров,
Тебя не узнает грядущая мгла?

Впервые отвека хотелось молиться -
Так радостно было прощённой душе!
Кто знал в это доброе утро, что рыцарь
Тебя никогда не увидит уже?..

30.09

  • нет
  • avatar drebezg
  • 0
  • 320

0 комментариев

Оставить комментарий