ГоряЩая десятка

Старый замок (Лаэрта Эвери)

Он, наверно, не старше меня,
Я ведь помню его молодым,
Когда сталью доспехов звеня,
Шла по стенам дозором ночным
Его стража. Когда из бойниц
Не туманы стелились, когда
Пред правителем падали ниц,
Распростершись в пыли, города.

Я ведь помню, как я облака
За кольцо его стен не пускал,
Чтобы виден был издалека
На знаменах звериный оскал.
Белый флаг не унизил копье,
О пощаде не слыша мольбу,
Я гонял от него воронье,
Чтоб не каркало злую судьбу.

Я играл серым дымом костров,
На которых кипела смола,
Я всегда подпевал между строф
Менестрелям, что ради стола
И ночлега всю ночь напролет
Сочиняли достойную лесть.
Я клинка смертоносный полет
Подправлял, коль затронута честь.

Я зализывал раны у стен
От огня катапульт и баллист,
Я пытался спасти от измен,
На воротах всей тяжестью вис,
Если тайно, дав страже уснуть,
Смазав петли, не выдал чтоб скрип,
Их пытались врагу распахнуть.
Я шумел, я свистел, я охрип…

Я все помню, я – ветер границ,
Он – их страж, их защитник от тьмы.
Пусть давно из ослепших бойниц
Не срывалась стрела с тетивы.
Пусть безжалостно и навсегда
Время в нем позабыло нужду.
Он давно не считает года.
Я считаю. Я помню. Я жду.

*********************************************

Русский плен (Дмитрий Богатырев)

С дьявольской храбростью выйдя из русского плена,
Трое из нас (я замечу: нас было пятьсот;
Сто пятьдесят не прошли через внешние стены;
Двести погрязли в пучинах сибирских болот;
Семьдесят пять полегли на монгольской границе)
Трое из нас (девятнадцать убито грозой;
Сорок погибло, наевшись отравленной пиццы;
Семеро было забодано дикой козой;
Четверо сдохли нарочно, из чувства протеста)
Трое из нас, перешедшие земли племён,
Выбрались, все в синяках, в безопасное место
(После того как один был убит как шпион).
Трое из нас одного задушили в объятьях,
Пили неделю, внимая ветрам перемен,
И поклялись вечно помнить об умерших братьях,
И после этого снова сдались в русский плен.

*********************************************

Король Гаральд (Сергей Кормилицын)

Пой, арфа, песни о былом,
Сказанья прежних дней,
Как шло веселье за столом
Дарителя перстней,
Как рубит ночь маяк огнём,
Как пенится бурун,
Как спит король волшебным сном
Под звук волшебных струн.

Пропой ему об облаках,
Теснящихся вдали,
О кубке и мече в руках,
О золоте земли.
Ты о любви ему пропой,
О долге и вине,
О том, как скалы бьёт прибой
И о волшебном сне.

Теперь пропой ему укор
Его родной страны,
Где недруг на расправу скор,
Чьи помыслы черны.
Но дева адская покой
Героя сторожит
И снова демонской рукой
Глаза ему смежит.

Он видит сны об облаках,
Теснящихся вдали,
О кубке и мече в руках,
О золоте земли,
О том, как берег бьёт волна,
О долге и вине,
О чаше тёмного вина
И о волшебном сне.

Пусть арфы скальда перезвон
Разрушит колдовство.
Но крепок королевский сон,
Не одолеть его.
Кромсает ночь маяк огнём,
Кипит у скал бурун,
Но спит король волшебным сном
Под звук волшебных струн.

*********************************************

Локи (Сергей Кормилицын)

Моя жизнь, что ни день, всё печальней и злее.
Я живу, а душа изнывает от боли,
Потому, что я помню златые тавлеи
И высокие троны на Идавёль-поле.

Я оставил в минувшем Валгаллы чертоги.
Вспоминая былое, грущу поневоле,
И мне снится не город гнилой и убогий,
А высокие троны на Идавёль-поле.

Я всё помню, и я ни о чём не жалею,
Я вернусь, и мне будут, наверное, рады,
Потому, что я помню златые тавлеи…
Но змея мне в лицо снова брызгает ядом.

*********************************************

Ночь Самайна (Сергей Кормилицын)

........................Душит омела дуб,
.........................Моль дырявит тряпье,
.........................Трет путы крысиный зуб, -
.........................Каждому дело свое.
.........................Мы – мелкая тварь берлог,
.........................Нам тоже работать не лень.
.........................Что точится под шумок,
.........................То вскроется в должный день.

.......................Редьярд Киплинг «Песнь пиктов»


Мы устали бороться, стрелять и устраивать свары,
И ушли в подземелья, во тьму, в лабиринт коридоров.
Мы хранители тайны, мы – маленькие медовары,
Мы – наследники пиктов, детей Корнуолла, фоморов.

Мы – обломки минувшего, дети великих народов,
Те, кто смог уцелеть, кто бежал, те, кто спасся случайно.
Под землей, в паутине ходов мы бессчетные годы
Ждем, когда совпадут полнолунье и праздник Самайна

Время мирит врагов, исцеляет смертельные раны,
Изгоняет из памяти боль и былые обиды,
Но когда ночь Самайна придет на валы Круахана,
Вы увидите с ужасом как раскрываются сиды.

И тогда вам откроются многие древние тайны,
Что таились веками во тьме и тиши подземелий:
Если ночь полнолунья придется на праздник Самайна,
Вы познаете страх, о котором и думать не смели.

*********************************************

Мантикора (Сергей Кормилицын)

Я снова попал в те края, где прекрасного много,
Туда, где почти круглый год не желтеет листва.
Я чувствую запахи пряностей и колдовства,
Я вижу следы мантикоры и единорога.

Лесные сильфиды хранят свои тайны напрасно.
О них среди леса зловеще кричит козодой.
Ездок запоздалый спешит и с ним сын молодой,
А лес, наклонившись над ними, шумит безучастно.

Прекрасная дева сидит на утёсе прибрежном
И пением ласковым манит на камни гребца,
А он, неспособный коварства понять до конца,
Погибнет у скал, околдованный пением нежным.

Но я здесь проездом и мне безразличны их тайны,
И я разучился давно любопытствовать зря.
Утонет гребец и от козней лесного царя
Погибнут ездок запоздалый и путник случайный.

Но гарпии, хищные женщины с крыльями птицы,
Зря видят добычу во мне, надо мною паря.
Я родом из мира, откуда приходит заря,
Я тот человек, что забыл, где проходят границы.

*********************************************

XIII век (Леди Лигейя)

Темный и светлый мальчик. Ловит Господень взор.
Да и какой, к черту, мальчик! Уже не саженец - древо.
Какая, в сущности, разница - магистр, командор, приор...
Главное - плащ на плечи, и крест на нем, где-то слева.

Ах, какие фигурки! Еще и женскую - для красы!
Набросать сотню правил, дабы было им что нарушить.
Каждому - чуткую совесть, невидимые весы –
Есть, на чем взвешивать вечную боль - бессмертные души.

Кровь льется потоками, горят кубометры дров,
А эти играют страсти, закрывают друг другу веки.
Тысячи строф и тысячи обвинительных слов.
...Господи, Тебе было чем заняться в тринадцатом веке

*********************************************

Речь крестьянина Ганса Швайля
перед судом святой инквизиции (Александр Горский)

Да, я пил пиво. Да, вино.
Но разве ж я был пьян?
Не больше, чем заведено
У добрых христиан.

А как пришёл домой – напасть.
Видать, бесовский знак:
Дверь заколдована. Попасть
Не мог в неё никак.

Я осенил себя крестом,
Я дверь перекрестил,
Припомнил «Отче наш», потом
Толкнул, что было сил.

Влетаю, миновав порог,
Но дьявол-то не прост!
Заплел мне ноги, дал пинок –
Я рухнул во весь рост.

Что видел – вот наперечет:
Стол, ступа и свеча,
А в ступе той жена толчет
Пестом, под нос бурча.

Зырк на меня! Как плюнет в пол!
Как хватит по столу!
Шасть к печке, подхватив подол,
И сразу за метлу!

Метла, смекаю, не к добру –
То ведьмин причиндал.
Бежать! Но как я убегу?
Лежу, куда упал.

Летали стул и кочерга,
Я вел неравный бой…
Изрядно старая карга
Глумилась надо мной!

Очнулся утром еле жив
От колдовских проказ.
Гляжу – я за ночь стал плешив.
Наверно, это сглаз.

Теперь нам с ней – дороги врозь,
Ужо урок мне дан!

Ее б в костер, как повелось
У добрых христиан

*********************************************

Ветер границ (Лаэрта Эвери)

Я - ветер границ, я - воздух миров,
И мною дышать, сжигая гортань.
Я вмиг подхвачу тебя, лишь встань на крыло,
И страх пропадет. Я зову! Только встань!

Попробуй взахлеб напиться дождя,
Попробуй гремучую смесь из свободы и капелек тьмы.
Ты только забудь о том, что боишься меня,
И я прогоню сон туманных вершин, где рождаются льды.

Там царство сердец, закованных в сталь
Прожженным крылом коснись отражений угасших светил.
Загадывай жизнь, какую не жаль
Живи как никто никогда и не жил!

А сила крыла не в отчем гнезде.
Дороги ветров не для всех, но подумай, быть может и ты?
Ты лишь обопрись на меня, я - везде!
Я - ветер миров, где неведом страх жизни и страх высоты.

Но холод земли сковал твою прыть,
Ты замер внизу, тяжелый как ртуть.
Вода - просто женщина, она ждет, ее можно пить.
Но ветер не ждет никого, у него долгий путь.

Так забудь обо мне, забудь все что знал,
Живи как живешь, пей воду низин, жди завтрашний свет,
Я - ветер границ, я - воздух миров, я - начало начал,
Исчезну я вмиг. Не ищи. Меня уже нет

*********************************************

Апология меча (Александр Горский)

Со мною повсюду мой друг и слуга,
Отца завещанье и деда,
Проклятье соседа, погибель врага –
Калёный клинок из Толедо.

Не редко я гибель найти полагал,
Далёкой казалась победа,
Но путь меж неверных всегда пролагал
Калёный клинок из Толедо.

Я сед, и соседи уж рыщут вокруг,
Их замысел тайный мне ведом.
Но – нет им! – покуда не выпал из рук
Калёный клинок из Толедо.
  • нет
  • avatar ferrum
  • 0
  • 436

0 комментариев

Оставить комментарий