Боня


Маша сидела за столом и что-то старательно вырисовывала на листе бумаги.
– Что ты рисуешь, Малышка?
– Боню. Смотри какой красивый!
– И правда.
Я улыбнулась, похвалила дочь и видя ее счастливое лицо, сама вспомнила об этом удивительном существе, достала альбом с фотографиями и стала внимательно рассматривать слегка приплюснутую мордочку Бони. Так звали песика, которого полюбила Маша, и который полюбил ее.
Боня был весьма добродушного и немного смешного вида. Он представлял из себя не что иное, как смесь пекинесса с обычной дворовой собакой.
На мягких коротких лапах держалось очень увесистое, но подвижное тело, покрытое густой длинной шерстью наполовину рыжего, наполовину белого цвета.
На голове смешно висели рыжие уши, шершавый нос, казалось, всегда был приподнят кверху, а его карие глаза как-то по особенному светились. Было в них что-то такое, отчего казалось, что он все понимает, и с ним хотелось разговаривать, как с человеком. Боня сидел, смотрел на тебя и иногда, как бы в знак согласия или несогласия, слегка поворачивал голову. Он был очень умным. Знал все команды и еще танцевал. Танцевал, когда ему давали что-то вкусное или когда он кому-то был сильно рад.
Когда мы приезжали в деревню, Боня подбегал, радостно, игриво вилял хвостом, а потом становился на две лапы, две другие складывал вместе и начинал кружиться и бить лапами по воздуху так, будто играл на барабане. При этом Маша громко смеялась и, аж захлебываясь смехом, кричала: «Боня танцует! Смотри, мама, Боня танцует!»
Она была счастлива, и Боня почти все время находился рядом с ней. Он уходил от своих хозяев и даже ночью сидел и охранял дом, в котором спали мы с Машей.
Когда хозяйка звала Боню домой, он ложился на спину; поднимал лапы кверху и замирал. Это называлось притворяться мертвым. Можно было давать ему лакомство, звать его, но все было бесполезно. Боня лежал ровно столько, сколько ему было нужно для достижения цели. И когда Ира, так звали его хозяйку, говорила: «Ладно, оставайся с Машей, я пошла!» он вставал и благодарно вилял ей своим пушистым, изогнутым хвостом. Ира уходила, а он оставался.
Боня привязался к Маше, а Маша к нему. Даже во сне, не открывая глаз, дочь спрашивала: «А где Боня?» И когда я говорила, что он рядом, она успокаивалась и спала дальше. Так проходили дни.
Когда мы уезжали, Боня пришел нас проводить. Маша шла со мной за руку, потом я несла ее на руках, но она всю дорогу оглядывалась назад, смотрела, где Боня, и если его не было видно, громко звала: «Боня! Бонечка! Пойдем с нами! Боня! Бонечка!»
А Боня на своих коротеньких ножках, уставший, с высунутым от жары языком бежал за нами, иногда ложился в посадке, чтобы немного отдышаться, потом вставал и бежал снова. Когда мы пришли на станцию и сели на лавочке в ожидании электрички, Боня лег перед Машей на спину и подставил ей свой белый пушистый животик.
Она гладила его своей маленькой ручкой и все приговаривала: «Боня! Бонечка! Хороший!» А он лежал и наслаждался последними минутами общения.
Когда подъезжала электричка, Маша сказала Боне «до свидания», уткнувшись в его мягкую шерсть, а он лизнул ей руку и пошел домой.

К сожалению увидеть Боню еще раз оказалось не суждено. Когда мы на следующее лето приехали в деревню, Маша сразу же спросила, где Боня, но, как оказалось, Боню загрызла большая собака, и я не смогла сказать об этом своей дочери. Солгала, что он убежал куда-то очень далеко, и Маша еще долго спрашивала меня: «Зачем он убежал?» Но я ничего не могла ей ответить. Что ответить, когда нет в живых твоего друга?
  • нет
  • avatar rew
  • 0
  • 320

0 комментариев

Оставить комментарий