Анка-Линд маа земля (целиком) много букв

Небольшое вступление. Не рекомендую читать тем кто не в теме и не читал Анка-Линд до этого. Это фино-угорские сказки о Народе меря (населявшим др Русь)
не стоит тратить время на прочтение если вы не в теме


О Эрмане кугызе

Время шло, земля менялась
Народилися кугызы
Что оружие подняли
На соседние народы.
Готский конд собрал могучий
Вур он крови пролил много
Все кугызы подчинились
Имя он носил Эрманарих.

Скоро меря час подходит
Пала кундолаа родная
В земли их пришел Эрманарих
Звался Эрман он средь меря.
Покорилися кугызы
Дань платить ему согласны
Вот груженые обозы
Эльман сам ведет обратно.

Вур дремучий перед ними
Сквозь него ведет дорога.
Страшно воинам кугыза
Но пошли в лесную чащу.
Там увидела героя
Шига-девушка лесная
Сердце волгаж свет узрело
Полюбился Эрман сразу.

Кураш -крик она подняла,
Бравых воинов с обозом
Закружила обманула
В куп-болото заманила.
Эрман лишь один остался
Вышел на нур-поляну.
Шига тут пред ним явилась
Испугался не на шутку.

Молвит –ты Кугыз отважный
Полюбился сразу шиге.
Стать тебе женой готова
Жить с тобой у моря вечно.
Что ты ?? Эрман отвечает
Елса дочь ума лишилась??
Где же видано чтоб леший
С человеком породнился?

Юдор –девушка лесная
Говорит- кугыз отважный
Обними меня хотя бы…
Сразу отпущу обозы
Дам тебе я дар бесценный
Амулет заговоренный
В нем всегда найдешь дорогу
Где бы ты не находился.

Делать нечего и Эрман
Обнял девицу лесную
И вперед пошли обозы,
Амулет тогда обрел он.
С той поры не знал в походах
Что такое заблудится
Многих он побил кугызов
Орлек-горя много сделал.

Только времечко проходит
шлют гонцов к нему меряне
Что готова дань кугызу
Чтоб приехал в земли меря.
Страшно Эрману-кугызу
Делать нечего поехал
Дань принять вождей мерянских.
Мед, меха, сребро и злато.

Вот груженые обозы
Сквозь леса ведет бесстрашно
Не заблудится как прежде
Амулет на нем сверкает.
Только вот густым туманом
Всю дорогу застилает.
Тут же воины заснули
Лишь вдохнули пар вечерний

Кув-луна на небе светит
Видит вышла юдор-шига
Ёлусь — говорит — Эрманарих
Заждалась тебя любимый
Будь моим прошу я мужем!
Будем жить в лесу мы вечно!
Не могу ответил Эрман
Не сердись, но человеку
Не пристало жить средь леших.

Что же Эрман подари мне
Поцелуй один невинный.
Отвечает дева-шига.
Дам тебе я меч волшебный
С ним не зная поражений
Ты пойдешь вперед любимый
Сокрушишь ты все народы.
Мир с таким ты завоюешь.

Вышли из лесу обозы
Эрман едет чуть в сторонке
Кердо- новый меч сияет
В ножнах новых золоченых.
С ним не знал он поражений
Скоро взял себе он в жены
Деву дочь земель далеких
Позабыл почти про шигу.

Только девица лесная
В водах Ераша узрела
Что Эрманерих женился
Боль ее скрутила сердце.
Обернулась Шордо-лосем
Поскакала по полянам
Пира-волком побежала
Курнуж –коршуном взвилася.

В город к Эрману пробралась
Обернулась ольмой-мужем
Воином одним из лучших.
И вошла она к девице.
Вара-делает заклятье
Ерман вместе их увидел
Алый вур в глазах сверкает
Юч ужасный он задумал.

Привязал жену младую
Он к коням двум злым и диким
Разорвав ее на части
Тело он скормил собакам
Сам поехал на охоту
Что бы орлек горе скрасить
Компо-гуся сбить стрелою
Юкшо-лебедей добыть чтоб.

Тут же только в лес он входит
Шигу видит он у дуба
Что печалишься любимый?
Юдор-дева вопрошает.
Али меч мой –кердо славный
Не принес тебе победы?
Меч твой дева служит верно
Амулет всегда на шее.

Отвечает ей Ерманарих.
-Что ж спрошу тебя как прежде
Стать моим ты хочешь мужем?
Вопрошает Елса дочка.
Смертной стать с тобой готова.
Елс отец мой тайну выдал
Коли шигу кто полюбит
Стану тот час человеком.

Не могу! сказал Ерманрих
Не понять тебе лесная,
Никогда принять не сможешь
что хранится в моем сердце.
Что же- юдор отвечает
Быть по твоему Ерманрих,
Ты прими как дар любимый
Пояс, что дает бессмертье.

Вот сто десять лет уже проходит.
Сыновья врагов уж стары.
Ерман же, как прежде в силе.
Только скучно жить кугызу
Снял он пояс девы-шиги
От меча нашел конец он.
И в лесу как прежде слышен
Плачь по Ерману-Кугызу.

О пяти дочерях мерянских.
Ровно пять веков меря не упоминается ни в одном письменном источнике. Потому это только сказки в которых будут описаны соседи меря, те с кем они вели торговлю и жили рядом

Было время в землях меря
Что закончились все войны,
Кугун-широко разлилась
Муро-песня удалая
Надо всей землей мерянской
Бойко шла тогда торговля
И купцы народа меря
Далеко товар возили.

Был в Булгарских дальних землях
Врач один, великий лекарь
Ирек звался тот кудесник
Знал он снадобья отвары
Как из полевой митюги
Лучшее лекарство сделать
Не было в земле Булгарской
РавныхИреку вовеки.

Для него возил товары
Был купец что Уром звался
И была у Ура дочка
Рыжая как солнце летом
Урмой девочку прозвали
Так как шустрая как белка
Имя ж дочери мерянской
Щас уже никто не вспомнит.

Вот случается нес частье
Орлык-горе Ур увидел
Все пограбили обозы
Что для Ирека послал он
Как теперь долги вернет он?
И пошла молва дурная
Колмаш слух тогда пронесся
Будто Ирек едет к Уру.

Так оно и получилось
В земли славных добрых меря
Из Булгарских едет Ирек.
С Ура долг взыскать огромный.
Говорит купец мерянский-
«Нечем Ирек расплатиться
Долг отдать тебе неможно
Хочешь забирай что любо.

И ответил хитрый лекарь
Дочь отдай мне во служенье
Десять лет пускай мне служит
Таково мое решенье.
К дочери пришел заплакал
Рассказал отец как было.
Урма Ате отвечала-
Не печалься Бог с тобою.

Молвит рыжая девчонка
Не печалься милый атя
Обведу легко вкруг пальца
В Кундолуверунсь родную.
Отбыла она далече
В землю-сторону чужую
Вместе с лекарем Иреком
В край Булгаром что зовется.

Урма-хитрая девчонка
Дурочкой немой сказалась
Притворилась что немая
Ирек ей тогда поверил.
И смекнул тогда Булгарин
Вот помошница что надо
Лишнего болтать не будет
И секрет не разумеет.

Вместе травы собирают
В шилмаш–месте, месте тайном
Урма сразу все смекала
Примечала все растенья
Научилась делать зелья
Как лечить людей недуги
Кумоху в груди унять как
Мудрость Ирека постигла.

Вот уж 5 годов проходит,
Стала Урма из девчонки
Юдор-девушкой прекрасной
Рыжая как лист осенний.
Тяжко заболел в то время
Сын меряскогокугыза
Вандыш юноша прекрасный
Месяц уж лежит в постели.

Ирек вместе с рыжей Урмой
Едут по земле меряской
Прямо к старому кугызу
Вандыша лечить скорее.
Знает Ирек в землях меря
Злато с серебром получит
Коли Вандыша излечит
Урма родине лишь рада.

Ирек прибывши к Кугызу
Сразу взялся за леченье,
Только вот не помогают
Травы, и его настои.
Сколь не бился врачеватель
Не помочь ему больному
Он пошел тогда к кугызу
Весть печальную поведать.

Только рассказал все Ирек,
Рот тогда открыла Урма
Я скажу кугызмерянский
Хоть пять лет уже молчала
Знаю Вандыша лечить чем
Приготовлю я лекарство
Чер-отступит от сыночка
Волгаж свет к нему вернеться.
Ирек сильно удивился
Как же так немая дура
Речи молвит пред кугызом
Иль в конец ума лишилась?
Но сказал кугызмерянский
Лечит Урма пусть сыночка
Снадобье пускай готовит
Все что нужно дам ей тот час.

Баню юдор растопила
Принесла из трав отвары
Вандыша туда приводят
Дева к Юмалла взывая
Начала лечить отваром
Юноша ей полюбился
УрмаВандышу по нраву.
Вышли за руки державшись.

Рад кугыз что сын здоровый
Говорит проси что хочешь
Ирек добрый врачеватель
Тар любой проси булгарин.
Лекарь молвит.- Ту девицу
Что помошницей я кличу
Щас предай ты лютой казни
Таково мое желанье.

Не могу Ирек исполнить
Эту просьбу как награду
Ведь по правде это Урма
Вандыша вернула к жизни.
Юдор дева молодая говорит
Пусть Бог рассудит, Юмалла пускай решает
Яд пусть каждый приготовит
Самый страшный и ужасный

Выпьем с Ирекомотраву
Кто найдет противоядье
Тот живым пусть остаеться
Кто же лекарь нерадивый
Пусть погибнет в одночасье
Ирек глухо рассмеялся
Я согласен с этой бабой
По душе мне состязнаье.

По сему они решили.
Вот приносит яд булгарин
Пьет его Девица Урма
Сразу ликом побледнела
К вечеру –тут лекарь молвит
Уж не убдет рыжей дуры
Яд я знатный приготовил
Тудно будет исцелиться.

Только Иё–ночь проходит
Утром Урма пред кугызом
Исцелилася от яда
Знать ее черед приходит.
Чашу Иреку подносит
Говорит ну чтож целитель
Нет такого заклинанья
Или зелья в это мире.
Что б тебе бы помогли бы
Если трусишь ты учитель
Кане-уходи отсюда
Зелья йува-пить не хочешь.

Разозлился тут булгарин
Рыжая кривая дура!!!
Нет такого в мире яда
Чтоб меня свалил бы сразу
Много выпил я отваров
Зелий много приготовил
Взял он чашу да и выпил
Ужасом лицо скрутило

Нет ни запаха ни цвета
Нет ни вкуса ни горчинки
Не понять что подмешала
Умер Ирек в одночасье.
И спросил кугыз мерянский
Что за яд такой могучий
Что свалил такого мужа?
Поделись своим секретом.

Урма дева отвечала-
Злоба, ненавсить и зависть
Вот тот яд его убивший
Только в нем он находился
А не я его смешала.
Ведь та чаша что он выпил
С родниковою водицей
Чистою как росы утром.

Чтож теперь проси что хочешь
Говорит кугыз мерянский
Урма говорит хочу я
Вандышу женой быть верной.
Так на том и порешили
Атя Урмы рад был дочке
Что свое сдеражала слово.
Обнял нежно он дочурку.

Пировали же меряне
Две недели даже с лишком
И на том пиру великом
Счастие лилось рекою
Ведь от зависти и злобы
Только яд в душе храниться
А любовь такая сила
Всякую болезнь излечит.
Воевода был мерянский

Шугарь звался он –могила

Многих он врагов в могилу

Уложил мечом заветным

Слава воина гремела

В землях меря и за ними
В поединке и на поле

Не было Шугарю равных.

Только волосы белеют

Сила мужа покидает
Стал когуз-старик седой он

Не дал сыновей всевышний

Юмалла послал лишь дочек

Три красавицы мерянских

Имена старшой и средней

Нам века не сохранили

Еласа так звали деву

Что была в дому всех младше.

«Чечер сердце разрывает

Язва злая не уйметься»

Говорит отец девицам
Некому мне меч заветный

Передать в младые руки
Меря будет кто зашитник?

Я пойду мой милый атя

Молвит первая сестрица

Дай мне старшей меч твой верный
И седлай коня лихого.

Только выехала дева

Видит лиса на дороге
Испугалась повернула

Нет!- отец тогда ответил.

Средней время наступает
На коня она садиться

Волка серого встречает
Испугалась повернула
Говорит ей родный Атя
Не судьба твоя как видно
Не печалься Бог с тобою.
Туйбу потерял надежду.

Младшая тогда тихонько
Села на коня лихого

Едет лесом-варом темным
Видит страшного медведя.

Тут стрелой его сразила

И копьем проткнула конду.
Приезжает в двор отцовский

Шугарь здорово дивится.

Вот ты доченька какая

Быть тебе тогда опорой
Снаряжу тебя в дорогу.

Юмалла тебя хранит пусть.
Еласа тогда прощалась

И уехала из дома
Чтоб врагам на землях меря

Дать отпор мечом отцовским.

Был с ней в войске сильный витязь
Что из мурома народа.

Звался парень тот Добрыней

Был он мурома защитник

Полюбилися друг другу

Вскоре Еласа с Добрыней

Только вот враги разбиты

По домам пора им ехать.

В дом приехала отцовский
Кердо – меч свой положила
Думы только о Добрыне

По нему сидит скучает.
Говорит она поеду

Я к нему уж нету силы.
Говорит отец с испугом.
Дочке он слова такие

Не Езжай ты доча в земли

Где живет дружок Добрыня

Мать его ведь Бура-яга

Русею-Марусей кличут
Съест она тебя на дочурка

Только косточки оставит.
Тут заплакали сестрицы.

Еласа всем отвечает,
Это мать маво Добрыни

Мне за мать вторую будет

Ничего со мной не будет.
По кочкор-прямой дороге

Всеж поехала девица
Прямо в муромские земли
Где Добрыня жил любимый.

Видит ваган-мужиченка
Серый весь с лошадкой серой

Едешь ты куда девица?
Еласу он вопрошает.
Еду к Русе я Марусе!
Девица ему сказала
НЕ ходи Тебе погибель!!!

Мужиченка отвечает.

Нет! Добрыни мать родная

Мне не сделает худого.

Едет далее девица
Видит ваган-мужиченка
Белый весь с лошадкой белой

Едешь ты куда девица?
Еласу он вопрошает.
Еду к Русе я Марусе!
Девица ему сказала
НЕ ходи Тебе погибель!!!

Мужиченка отвечает.

Нет! Добрыни мать родная

Мне не сделает худого.

Едет далее девица
Видит ваган-мужиченка
черный весь с лошадкой черной

Едешь ты куда девица?
Еласу он вопрошает.
Еду к Русе я Марусе!
Девица ему сказала
НЕ ходи Тебе погибель!!!

Мужиченка отвечает.

Нет! Добрыни мать родная

Мне не сделает худого.

Вот приехала к Добрыне
Руся старая Маруся

Уж встречает на пороге
Перта дверь пред ней открыла
Здравствуй Еласа-девица
Расскажи мне что видала
Когда ехала к Добрыне
Все скажи мне без утайки

Ваган-серый повстречался

Вместе с серою лошадкой
Говорит тогда старуха-

Это серенькое утро

Съем ка я тебя пожалуй
Что еще скажи видала?

Ваган-белый повстречался

Вместе с белою лошадкой
Говорит тогда старуха-

Это белый день погожий

Съем ка я тебя пожалуй
Что еще скажи видала?

Ваган-черный повстречался

Вместе с черною лошадкой
Говорит тогда старуха-

Это тьма была ночная

Съем ка я тебя пожалуй
Нож тогда достала острый.

Только в пору ту Добрыня
В Доме Еласу увидел,

Говорит –моя невеста

Мать прими ее как гостью.
ЧТож старуха отвечает
Пусть два дня живет девица
Помогает мне старухе
Если добрая хозяйка
Будет сын тебе женою.

Руся говорит Маруся
Ты пойди давай девица

Постриги шарык-овечек

В пайву шерсть сложи ты ровно

Вышла девица к порогу

Шепчет в ухо ей Добрыня
НЕ простые то овечки
Волки злые то по правде

Тумо – дуб стоит огромный
Ты залезь туда девица

И скажи слова такие
Овцы Руси вы Маруси

Соберитесь, постригитесь
Там тогда ты все увидишь

Сделала все как сказал ей
Вышли волки в тьме кромешной

Еласу загрызть готовы
С дуба им слова сказала.
Пира – волки стали рыкать
шерсть зубами рвать друг дружке
И ушли лишь утро стало.
Шерстью тут набила пайву.

Молодец старуха молвит
Есть еще тебе заданье
Подои моих коровок
Что пасутся у оврага
Вышла девица к порогу
Шепчет в ухо ей Добрыня

Не простые то коровки

То медведицы по правде.
Ты в кустах что у оврага
Схоронись тогда получше
И скажи слова такие
Лешмы Руси вы Маруси

Соберитесь, подоитесь
Там тогда ты все увидишь.

Как сказал ей друг Добрыня
Все исполнила девица
Принесла домой кадушку
С молоком парным медвежьим.

Ай да девицу ты выбрал.
Руся говорит Маруся
Быть тогда теперь уж свадьбе
На пиру гулять нам вместе.
Так Добрыня из народа

Тот что мурома зовется

В жены Еласу –мерянку
Взял он по любви велкиой.

И не знали два народа
От врагов уж орлек-горя.

Потому хранят границы

Еласа из рода меря

Вместе с муромским Добрыней.

нет

Жил во кривичей сторонке
Воин сильный и могучий.
Много славных дел он сделал
Много подвигов свершил он.
Сыновей имел трех сильных
Ставер – старший, Шавра младший
Средний же Микулкой звался.
Все уж воины лихие.

Вот отец их умирая
Детям молвит мере-слово
Йолусь-будет пусть как будет
Я помру – похороните.
Страший кердо-меч берет пусть
Средний стары-рукавицы
Шавра сын младшой возьмет пусть
Флягу с чистой вит-водицей.

Лишь на кладбище свезете.
Пусть по старшинству в семействе
Каждый ночь со мной пробудет
У могилы у отцовской.
Так и стало Атя помер
Страшно стало Ставру брату
Говорит послушай Шавра
Меч возьми иди ты к Ате.

Иу ночкою кромешной
Шавра к кладбищу приходит
На отцовскую могилу
Сел и горько разрыдался
Слышит голос Ати тихий
Где же Ставер мой сыночек?
Нет его – ответил Шавра
Только я тут сын твой младший.

Что же слушай мой сыночек
Меч тот мой – заговоренный
Им врага любого ловко.
Ты сразишь на поле боя.
Утром Шавра возвратился
Средний уж Микулка просит
Забирай и рукавицы
За меня сходи ты к Ате.

Вот вторая ночь приходит
На могиле снова слышит
Где Микулка мой сыночек?
Нету Шавра овечает
Я лишь младшенький на месте.
Что же слушай – рукавицы
Что я дал зовуться Хваты
Что не схватишь не отпустят.

Третью ночь уже без пельмы
Без боязни Шавра вынес.
Там отец ему поведал
О волшебной вит –водице
Что была в заветной фляге.
Будто страшное заклятье
Снять она всегда поможет.
Юч кошмарный превозможет.

Слух по Крывии пронесся
Будто Кишке-змей проклятый
Что зоветься Шкарапеем
Девок снова похищает.
Люди к братьям обратились
Славный воин был отец ваш
Тунаш-двигаться на битву
Вам пора давно уж братья.

В путь собралися герои
Долго коротко ли вышли
К дому страшному у леса
До небес гора стоит где
Стены гладкие до верха
Нет ни ямки ни уступа
Ночевать они решили
Отдых нужен перед битвой.

Ставр старший и Микула
Говорят давай ка Шавра
К змею сползай ка разведай
Как понадобимся кликни
Вмиг к тебе прийдем на помощь
Нацепил он меч отцовский
Взял он Хваты-рукавицы
Флягу с чистою водою.

Рукавицы эти хваты
Помогли ему забраться
Что же видит перт- богатый
С светлой горницей из камня
В нем сидели три девицы
Юдор девки молодые
Две подходят сразу к Шавре
И за стол его сажают.

Рассказал он Юдор-девкам
Как кочкор-прямой дорогой
Вместе с братьями пришел он
Услыхав про братьев девы
Говорят скорей зови их
Из скатерок и простынок
Навязали им веревки
И по ним забрались братья

Только в доме оказались
Шкарапей летит ужасный
Испугалися Микула
Вместе с Ставром, забоялись
Шавра лишь не испугался
Меч достал тогда заветный
В крепких хватах-рукавицах
И побил тогда он змея.
Улетел Чугрей побитый
Зло шипя за лес далекий
Что бы раны зализати
Молвят девицы – вот диво
Надо быстро нам спускаться!
А одна молчит в сторонке
Слова молвить не посмеет.
И сидит в углу на лавке.

Шавре знаком показала
Что останется не хочет
Вместе с ними вниз спускаться.
Удивился младший братик.
Братья с девками спустились
Говорят им юдор-сестры
Пусть их змей пожрет кошмарный
Убежать тогда мы сможем.

Вместе сдернули веревку
И ушли в ночи кромешной.
Шавра с девицей остался
В доме Шкарапея страшном.
Дал он деве вит –водицы
Из заветной фляги выпить.
Сразу речь вернулась к юдор
Рассказала все как было.

Дочь мерянского кугыза
Пред собой ты воин видишь
Утащил проклятый кишке
Змей меня в свою берлогу.
Девки, с братьями твоими
Змея злобного дочурки.
Смерть ужасная им грозит им.
от чугрея нет спасенья.

Обними меня покрепче
По стене с тобой полезем
Это хваты-рукавицы
Нас с тобой они удержат.
По стене тогда полезли
Вниз спешат уж скоро утро
Корб глухой внизу чернеет
Не поспеть уж видно к братьям.

Только лишь они спустились
У Турана-у обрыва
Две сестры стоят- змеюки
Смехом хриплым изошлися
Нет уже Микулы с Ставром
Только косточки остались.
Обратившись в кишке-змеев
Улетели вдаль сестрицы.

Горевал неделю Шавра,
А потом сыграли свадьбу
Взял себе мерянку в жены
Дочку славного кугыза.
Жить он в Крывии остался
Был земле своей защитник.
В землях меря он соседских
Помогал блюсти порядок.


Жил среди народа Эрзя
Муж один что Еряш звался
У жены его любимой
Скоро народилась дочка.
Только мать дитя родила
Отошла навеки к предкам
Дочь оставила лишь с Атей
Девочку назвали Анге.

Вот уж год другой проходит
Еряш снова свадьбу справил
В жены взял себе мерянку.
Юдор-девку молодую
Родила вторую дочку
Кулой девочку прозвали
Потому как волос русый
Жили мирно всем семейством.

Мать любила двух девчушек
В баню-перт она истопит.
Водит их туда под вечер
К Юмалла она взывает.
Ты даруй дочурке-Анге
Силу ловкость и здоровье
Куле дай же силу духа
Мере-слова дай ей силу.

Уж родители почили
Две сестры живут не тужат.
Только вороги лихие
Стали жечь эрзян деревни.
И Тогда решили люди
Уходить из мест знакомых
Кундолу искать другую.
Всем селом ушли далече.

Бало-новую деревню
Строить начали Эрзяне.
Анге тут себя явила
Сила в девке как в медведе
Дом сама себе срубила
Валуны переставляет
Вся деревня подивилась
Силе Анге необъятной.

Только вороги лихие
Уж прознав про ту деревню
Прибежали словно волки
Жгут дома поля и пашни
Храбро воины сражались
Пуще всех сражалась Анге
Много воинов побила
Многих ранила смертельно.

В перт сестры она стремиться
Чтоб укрыться от погони.
Кула милую сестрицу
сажей мазала печною
И в рванину завернула
Чтоб ее в таком обличье
Не узнал бы лютый ворог
Юч над ней что б не свершился.

Их полон тогда угнали
Двух сестер в чужие земли
Ремешком связали Анге
Лишь веревочкой пустяшной
Но девица ум явила
Силу им не показала
Хоть могла в одно мнгновенье
Разорвать веревку-кондру.

Как отмыли приечесали
Привели их сразу к Хану
Красоту увидел Анге.
Говорит готовьте пир нам
В жены я возьму Эрзянку
Пир начался тут же пышный
Лишь за лесом скрылось солнце
К хану Анге отправляют.

Мерек начал Хан беседу
Обними меня девица!!!
Анге рядом с ним ложиться
Крепко хана обнимает.
Кости-лу его сломала
Шоло-кишки все наружу.
Умер гадкий в одночасье
Не успел он даже крикнуть.

Саблю ханскую девица
В руки взяла юч вершить чтоб
Вышла из шатра на волю
Начала рубить всех спящих
Бой кровавый завязался
Много ран девице Анге
Нанесли а все без толку
И под утро всех убила.

Всех из плена отпускает
Обнимает Кулу нежно
Две сестры домой собрались
Только жив один из войска
Ханский сын тогда проснулся
Вышел с саблею на Анге
Говорит тогда девица
Уходи скорей отсюда.

Видишь воинов побила
И тебе не сладить с Анге.
Все же бросился сын хана
С криком на девицу-юдор
Получил удар он сильный
И на землю повалился
Добивать его не стала
Слишком был красив и молод.

Говорит тогда ей Кулу
Зря ты милая сестрица
Не убила змея-кишке
За отца ведь мстить он будет.
Но ослушалася Анге
Больно глянулся ей парень
И прийдя наземли Эрзя
Новый город возводили.

Села Анге в нем царицей
Правит год другой спокойно
Только ханский сын и вправду
С войском к ним идет огромным
Был в осаде долго город
Храбро воины сражались
Вся изранена царица
В лес тогда с сестрой бежала

Как узнал об этом деле
Ханский сын, сказал он войску-
Город вы сейчас оставьте
Нужно Анге изловити.
В Шурго -лес они стремятся
К Елсу Кула обратилась
Помоги ты двум сестрицам
Дай нам время убежать чтоб

Внял лесной рогатый демон
К просьбе молодой мерянки
Ведь была дана ей сила
Слово молвить пред Богами.
Войско долго там плутало
Много сгинуло в болоте
Многих конда поломал там
Вышли лишь они под утро.

Забрались на холм высокий
Две сестры в траве присели
Раны ноют кровоточат
У сестры у страшей Анге
Войско ханское подходит.
Кула к Юмалла взывает
Ты не дай погибнуть девам
Защити создатель мира.

Налетели сразу тучи
И гроза гремит на небе.
Бьет по войско молний сотня
И огни меж них блуждают
Жгут людей они нещадно.
Войско сразу разбежалось
Ханский сын один остался
Средь грозы стоит не дрогет.

Юмалла тогда в березу
Обратил девицу-Анге
Тело белое девицы
Стало белою корою
Раны ханских стрел и копий
Черным на стволе явились
А сестра ее укрылась
В ветках на березе этой.

Ханский сын тогда поднялся
Нет девиц а только древо
Что не видел он доселе
Грустно шевелит листвою
Потому береза плачет
Грустно шелестит листвою
Потому кора белеет
Потому чернеют раны.

В землях вятичей отважных
Парень жил –Ходотой звали
Жил с отцом своим и братом
У дремучей темной чащи.
Полюбил Ходота деву
Что из славных жен мерянских
Уж о свадьбе сговорились
В дом отца везет девицу.

Вашке-скоро быстро едут
Через корб глухой и черный
Елс тут увидал девицу
И решил тогда рогатый
Тоже свататься к невесте
В жены взять себе мерянку
Взвыл как Хиз жестокий ветер
Полетел на двор Ходоты.

Лишь на двор она ступила
Леваш старая избушка
Перед нею распахнулась.
Елс рогатый перед ними
Не стерпел тогда Ходота
И оглоблею по плеши
Он рогатого уважил
Бил его что было силы.

Елс разгневавшись Ходоту.
Обратил мгновенно в камень
Говорит тогда мерянка
Что же надобно рогатый?
Говорит ей будь моею!
Отвечала тут невеста
Что ж коль дом ты мне из камня
За ночь выстроишь пойду я.

Дом хочу в лесу у речки
Где Дубрава зеленеет
Где по толстым грубым веткам
Урма рыжая лишь скачет.
Коль не можешь убирайся
Отдавай ты мне Ходоту
Жениха верни тогда мне
Раз не можешь это сделать.

Елс шипя ей отвечает
Что ж ты дура очумела?
Разве то кому под силу?
Ну тогда раз ты не в силах
Отдавай кА мне Ходоту
Жениха что мил мне больше.
Ладно черт тогда ответил
Будет дом тебе богатый.

Улетел он в лес дремучий
Всех чугреев собирает
Камни чтоб ему таскали
И работа закипела.
Плачет юная мерянка
Ну как черт лесной поспеет
Юммале тогда взмолилась
Мира помоги создатель.

Томана сова лесная
К ней из чащи прилетает
Молвит уж готовы стены
В доме каменном прекрасном
Тут заплакала девица
Не хочу за Елса замуж
Юмалла благой создатель
Силу ты свою яви нам.

Унгы-филин пестрокрылый
К ней из чащи прилетает
Молвит уж готовы окна
В доме каменном прекрасном
Тут заплакала девица
Не хочу за Елса замуж
Юмалла благой создатель
Силу ты свою яви нам.

Тут в сарай пошла девица
Где дремали Кохтан старый
Чибы –курицы где спали
С тусклой маленькой лучиной
Силу Юмалла явил ей
Ярче солнца та лучина
Засверкала среди ночи
Встрепенулся Кохтан-старый
Громко пел петух у леса
Вслед за ним другие стали.
Петушиный крик разнесся
Громко утро возвещая.
Елс услышав эти песни
Дом сломал от дикой злобы
Кулаком где он ударил
Там на камне стал колодец.

Утром ожил наш Ходота
Видит перед ним невеста
Солнце светит в поднебесье.
В небе ласточки летают.
Город тот стоит и ныне
И КОЛОДЦЫ есть в камнях там
Он сокрыт в лесу дремучем
Диво дивное лесное.

Рядом с славным Сара-вареш
Жил один разбойник страшный
Комака он –крыса звался.
Много лодок он на Саре
На реке топил и грабил.
Был один рубаха-парень
Из земель славянских дальних
Дружбу с Комакой водил он.

Рассказал тут душегубу
Что на озере Ильмене
Есть купец один богатый
Очень скоро он к кугызу
Прямо в Сара-вареш славный
Он с казной своей прибудет
Что б купить себе товаров
Вниз отправиться по рекам.

Тут Комака отвечает
Будь и ты же с ним на лодке
Знак подашь как будет нужно
А добро с тобой поделим
Как обычно без обмана
Встретимся под Тумо –дубом.
Ильдемо покинул «кишке»
В пайву покидав припасы.

Вот с купцом богатым лодка
Вашке-быстро воду режет.
Сним же Кишке-змей предатель
На тюках сидит веселый.
Видят горе –орлек близко
Рядом с тураном-обрывом
Лодка из земель варяжских
Пришвартована у брода.

Тут сказал он мере-слово
Всем товарищам купчина.
Если нападем внезапно
Может выиграем битву.
Умный лишь один из лодки
Говорит меня пошлите
Если сгину будь что будет
Вы ж в кусточках схоронитесь.

Только к вечеру вернулся
Оказалось у варягов
Вся еда пришла в негодность
Вот у берега и встали.
Тоже едут в Сара-вареш
Все груженые товаром.
Сговорились меж собою
И еды варягам дали.

Говорит купец славянский
Расскажите что везете?
В славный город Сара-вареш
Отвечал варяг славянам
Мы мечи везем мерянам
Соболей и лисьи шкуры
И рабов везем немало.
Что добыли мы в походах.

И тогда сказал нахмурясь
Им купец, коль кто из наших
Из славян в полон попали
Нам продайте их варяги
Всех своих они забрали
В лодку сразу посадили.
И поплыли караваном
И варяги и славяне.

Только кишке-змей предатель
Не дремал той ночью темной
Отравил питье варягам
С ними люди потравились
Из славянской лодки то же.
Утром видят вана-берег
Келом –брод под ним широкий
Там вожан большая лодка

На мели купцы сидели
Больно груза много в лодке
Вопрошают их старшие
Кто такие и откуда?
Мы из кундолы из вепсской
Мед у бортников купили
И везем все в Сара-вареш
Сами вепсы и вожане.

Помогли купцы из лодок
Подтолкнуть им лодки с грузом
Только горе стало худо
Многим людям из дружины
Кишке тихо улыбнулся
Вот вам глупые расплата.
То заметили вожане
И сказали – мы поможем.
Долго вопрошали небо
В зелье травы собирали
Вылечили всех болящих
Кумоху совсем изгнали.

Говорят тогда вожане
Кто то подмешал отраву
Яд в питье подсыпал скорый.
Видно среди вас недобрый
Елса сын, змея-гадюка.
Едут вот уж много лодок
К славной крепости на Саре
И славяне и варяги
Вместе с вепсами и водью.

Комака беды не чуя
Под кустом сидел ракиты.
В сорге-лесе на болоте
Соть нашел он с камышами
Там с людьми и поджидал он
Караван с земель славянских
Но не ведал что уж с ними
Много лодок и дружины.

Лишь он выскочил из леса
Тут варяги закричали.
В руки к нам идет добыча
Эй лови … но не калечить!!!
Как котят слепых варяги
Всех разбойников поймали.
В лодку их к рабам сажают.
Молвят речь тогда славянам.

Заберите вашу плату
Мы теперь уж не в накладе
Вот уж славный сара-вареш
Из за леса показался
Юк –река, над речкой берег.
Много лодок у причала
Все к кугызу по торговле
Вот и наши лодки тоже
Отдыхают у причала.

Пир большой кугыз мерянский
Для купцов устроил пышный
Как увидел он варягов
Захотел купить мечей он
На рабов взглянуть он просит.
Комака тут увидал он
Говорит попался крыса!!!
Дам вам золота варяги
За него и за злодеев.

Больше некому на саре
Уж чинить разбой ужасный
Пусть идет у всех торговля
В город славный всех сзывая.
Лодки быстрые уплыли
По домам из Сара-вареш
Мир достаток процветанье
В те года на саре были.

Из за моря, вит-водицы
Беды тола-приходили.
Шушко-свистом молодецким
Ворог по земле промчался.
Стали сильные варяги
Земли грабить славных меря
Тулыш –жечь на Водьских землях
Кривичей и чудь тиранить.

Дань на всякую деревню
Наложили шат-всецело
И к себе на остров темный
Злато-серебро тащили.
Пелэма-боязнь сковала
Все окрестные народы.
Мол не сладить нам с варягом
Хоть деревни он и грабит.

А в деревне отдаленной
жил когуз-старик мерянский
Не кугызом ни абрвуем
Не был он среди народа
Только вот молва ходила
Что мудрей на свете мужа
Нет средь городов окрестных
Звали старика- Мазаем.

Раз пришли к нему варяги
Дань собрать с его хозяйства.
Вышел к ним он без боязни
Молвил –мере слово смело.
Вон идите со двора вы!!!
Тут варяги отвечают
Вяхе-мало разуменья
Знать у старика осталось.

Все забрали все припасы
Унесли с собою воры.
Дом сожгли его с хозяйством
Над Мазаем потешались.
Что же жизнь то не забрали?
Вопрошал старик с улыбкой.
Мало чести – отвечали
Лень со стариком возиться.

Прямо в темный кожер-ельник
Удалился горемыка.
К Юмалла тогда воззвал он
Дай ты землям избавленье.
Луч тогда нисходит с неба
Указует на поляну…
И на это куля-место
Вышел наш Мазай бесстрашный

Только вот не понимает
Что сказал ему всевышний
Долго он взывает к небу
Елса долго вопрошает
Нет ответа с поднебесья
Черт молчит из приисподней
Тут ударил что есть силы
Посохом своим с досады.

И воткнушвщись в землю посох
Пополам переломился.
Видно в камень он уперся
Или что еще лежит там?
Откопал на этом месте
Клад невиданный доселе
До утра Мазай трудился
Все добыл он из землицы.

Меч мерянский он находит.
Меч славен и меч Вожан он
Чуди там лежит оружье
Кривичей нашел он копья.
Сразу понял тут мудрейший
Юмалла сказать хотел что
Все сложил в свою он пайву
И к кугызам поспешил он.

Каждому сказал кугызу
Коли вместе против гада
Выйдете забыв про распри
Победите вы варягов
И избавите народы
От позорной этой дани
Вняли Многие Мазаю
И пошли гонцы к деревням.

Племена объеденившись
Гнали ворога с порога.
Биты многие варяги
Много из земель бежали.
Вместе Кривичи, Словене
Меря, Чудь, и Водь, другие
Дань уж боле им не платят.

Враг бежал тогда за море
Он на острове далеком
Словно кишке-змей укрылся
Меж камней родных он замер.



Нойтермаа
Блог им. robingad

Редактировать
Удалить

Руна первая Уруз

Остров темный и жестокий
Средь болот лежит медведем.
Волком он глядит на берег,
На волну лисицей брешет,
Воем пленных — птиц пугает.
Пусть же ветер рот откроет,
Песню напоет кукушка,
Волны мне мотив нашепчут.
Режет воды чёрной Нёвы
Лодка воинов с добычей.
Но добыча та — не злато,
Не меха и не оружье, —
Пленник то, веревкой связан,
Ёльме-кузнецу обещан.

Дева средь руин гуляет,
Между бревен обгоревших,
По костям людей ступает,
Что у очагов потухших.
К небу воздымает руки —
Небо дождь ей посылает
Серой каплею свинцовой,
Молнией, что ярко светит.
«Нет нам счастья, — плачет дева, —
Горемычным, нет покою.
Нойта Хайту посылает
Год от года земли грабить,
Речки мирной отраженье
Резать грубыми челнами.
Там, где уточка кричала,
Нынче ветер лишь гуляет.
Где паслись стада коровьи —
Травы дикие по пояс.
Не слышны уж больше песни,
Только плачи и стенанья.
Воды мутные в колодцах.
Хлеб нам горек и противен.
Люди прячутся, как птахи,
По лесам и перелескам.
Как полевки, по полянам,
Как кроты, по норам старым.
Каждый прячет под корягой
Серебро, меха, каменья,
Хоронит в кустах скотину,
Под орешником — детишек.
Кто от Хайты не укрылся —
Плачет тот на пепелище.
Тот, кто Нойту, повстречает,
Будет проклят он навечно.

Руна вторая. Хагал

На гнилую эту землю
Не ложится лучик солнца,
Не родят поля тут хлеба,
Лишь цветы да разнотравье.
Не коровы, а лисицы
По сырым полянам ходят.
Нет пути туда живому,
Ходят там лишь Нойта с Хайтой,
Плавают на быстрых лодках.
Тот на острове хозяин,
Кто топор метнет быстрее,
Кто стрелой пронзает сердце,
Не щадя детей и женщин;
Брата кто во сне задушит,
Тот, кто мать утопит в речке;
Кто на серебро, и злато,
И каменья дорогие
Сможет наложить проклятье,
Чтоб не смел никто без Нойты
Подойти к богатствам Хайты,
Что в лесу лежат под елкой
И проклятием закрыты.

Лодка с пленным подплывает
К острову, где Нойта с Хайтой,
Нёву бурную покинув,
На сырой ступают берег,
Где морошка и осока
Стонут запахом болотным,
Где гадюки ромбом серым
Между ног снуют клубками.

Родины нам нету слаще,
Нету горше нам чужбины.
Радуется старший в лодке,
Говорит слова такие:
«Мы пройдем лесной дорогой,
Через чащи, буреломы.
В Нойтермаа, наш дом родимый,
В край отцов и дедов наших».

Отвечает средний в лодке:
«Ёльме старый будет весел.
Привезли ему в подарок
Мы сопливого мальчишку.
За него получим копья,
Стрелы острые получим,
Что в бою врага сражают,
Раны что наносят ловко».

Говорит мальчишке средний,
Молвит речи он такие:
«Потому тебя поймали,
Что у Ёльме силы нету,
Справиться со взрослым мужем
Нет у старика уж прыти.
Недоносок лишь годится
Быть рабом у Ёльме-старца».

Отвечает младший, Нойта:
«Вы хоть оба видом мужи,
Но умом вы словно бабы.
У прибрежной деревяшки
Больше мыслей-разуменья.
Мне сейчас явились предки,
Мне свое сказали слово.
Вам его принять придется.

Вы возьмите-ка топорик,
Бейте в темечко мальчишке,
А потом, как перестанет
Он в предсмертной пляске биться,
Киньте малого в болото,
Утопите труп в речушке.
Муравьи съедят пусть тело,
Волки косточки растащат.

Тот мальчишка вас погубит,
Станет худшим он из Хайты.
Нойтермаа спалит, разрушит,
Не оставит даже камня.
Город, где цари сидели
Век от века в шкурах волчьих.
Лишь дубов священных Нойта
Этот ужас не коснется.

Молвят старший с средним: «Хайта,
Белены ты, что ль, объелся?
Иль болотной выпил жижи
С красным соком мухоморов?
Истину вожди нам дали,
Что не ходят Нойта с Хайтой,
Не плывут в одной пусть лодке,
Чтобы не было раздора.

Ёльме осенью убьем мы,
Заберем его мы копья,
Острые мечи захватим,
В кузне будем мёды пити.
А мальчишка, глупый пойко,
Если осенью не сгинет
От болезней иль медведя,
Страшной смерти предан будет».

Три восхода нужно встретить,
Чтобы в Нойтермаа добраться.
Вот идут к холмам просторным,
К Рокхимаа идут народу.
Рокхи-люди их стречают,
Потрясают топорами.
«Нойта с Хайтой нам не братья!
Нам — предатели, не други».

Старший с средним молвят Хайта:
«Что случилось, Рокхи-люди?
Почему же так недобро
Воин на холмах был встречен?
Век от века Нойта с Хайтой
В Рокхимаа как в дом входили.
Вместе пиво мы варили,
Праздники справляли вместе».

Отвечают Рокхи-люди:
«Нойта с Хайтой разоренье
Принесли на Рокхи-реку.
Вниз пожгли они деревни,
Воинов и жен красивых
Увели они на север.
Унесли меха, и злато,
И оружье, и железо».

Отвечает младший Нойта:
«Ждут вас, Рокхи, хуже беды.
Этот маленький мальчишка
Выгонит ваш род отсюда».
«Что ты брешешь, как собака! —
Рокхи-люди отвечают. —
Дайте нам на откуп Нойту —
Страшной смерти будет предан».

Старший с средним отвечают:
«Плакать по нему не станем.
Нам мальчишку лишь оставьте,
Ёльме-старцу он обещан».
Младшему тут руки крутят
И на холм ведут высокий,
Чтобы самой страшной казнью
Нойты кровь пролить на землю.

Руна третья. Райдо

Хайта-братья спешно делят
Нойты младшего богатства.
Нож с кинжалом, золоченый
Боевой его топорик.
Но суму с монетой звонкой
Не спешат они раскрыти.
Страх перед проклятьем Нойта
Алчной жадности сильнее.

Спят вполглаза Хайта-братья.
Плещет воды темный Лемпо.
Сторожат же не мальчишку —
Друг на друга глаз косится.
Желчь наживы разливает,
Жадность не дает забыться.
Смотрят лишь на сумку Нойты
Лишь на серебро и злато.

…Сосняком идут высоким.
Бьют мальчишку больно ветви,
Слепни жалят на болотах,
Комары едят нещадно.
В низких травах орды мошек
Глаз слепят, зудят надпод ухом.
Острый камешек впивался
В ноги на тропе звериной.

Молодому непонятна
Брань чужая иноземцев.
Смотрит глазом он опухшим,
Страха показать не смеет.
Братья ж меж собою спорят,
Как отверзнуть сумку Нойты,
Песнь над ней пропеть какую,
Чтоб в песок ушло проклятье,
Чтобы с ветром унеслося.

Старший молвит: «Знаю слово,
Чтобы отвело проклятье.
Руну древнюю когда-то
Умный Сакко мне поведал.
По отцу он знатный Хайта,
Нойтой мать его взрастила.
Знает травы и проклятья,
Ведает язык звериный».

Руки к небу он возносит,
Руну он поет такую:
«То не мы убили Хайту —
Рокхи ты пошли проклятье.
Пусть здоровы будут дети,
Пусть в полях зерно их зреет.
Пиво красное в бочонках
Пусть всегда течет рекою.

Нам пошли глоток водицы
Вод прозрачных Киимаярви,
Хлеба грубого кусочек».
И открыть с заклятьем сумку
Вняло небо руне этой.
Сами треснули застежки.
Клад упал пред ним на землю,
Звоном золота зашелся.

Третий день к концу подходит.
Видят Сакколы кострища,
Брег грохочущей Вуоксы,
Лодки видят Нойты с Хайтой.
Стали звать для переправы
Лодку добрую с мужами,
Чтоб за звонкую монету
Переправить их смогли бы.

Тянут глупого мальчишку —
Грубая веревка давит
Руки как тростник худые, —
Слезы с впалых щек стирают.
Весла резво рвут Вуоксу.
Шутят меж собою Хайта,
Потрясают бородами,
Песни радостно горланят.

Там, где ель развесит лапы,
Где рябина встанет стенкой
И ручей журчит меж веток,
Дом себе поставит Хайта,
Крышу тростником покроет.
Валуны внизу домов тех
Страшной грудой громоздятся,
Мхом поросшие до верха.

Бревна в срубе в три обхвата,
Крыша рядом с поднебесьем,
Окна узкие чернеют,
Укрепленные бойницы.
Вкруг домов из сосен стройных
Грозный частокол стеною:
На высоких кольях острых
Черепа врагов белеют.

Меж деревьев, спины сгорбив,
Их рабы снуют проворно.
Хайте служат с Нойтой верно
И глаза не поднимают.
На полянах они сеют,
Сено косят в перелеске,
Добывают рыбу в речках,
Шьют богатую одежду.

Вот подходят братья Хайта
К чистым водам Киимаярви.
Сняли путы с рук мальчишки,
На песок его сажают.
Счастье видеть стены дома,
Воды и поляны детства,
Скинув мокрую одежду,
Прыгнуть в воды Киимаярви.

Плещет озеро на берег,
По камням гремит покатым.
Воины водой священной
Пусть омоются скорее.
Пойко бедный весь трясется,
Ужас разобрал малютку.
Нойта старая с дочуркой
Из кустов на берег вышли.

Молвит дочка молодая:
«Муж лежит с мечом в могиле,
Я ж осталась за хозяйку
В доме с крепким частоколом.
Одного из этих Хайта
Мне б хотелось видеть мужем.
Пусть рабы нам сварят пиво,
Свадьбу осенью сыграем.

Их старуха окликает,
Машет, древняя, клюкою,
Чтобы вышли братья Хайта,
Сговор чтобы совершили.
Выходили Хайта-братья,
Имена свои назвали.
«Ахвен», — старший имя молвит.
«Сярки», — младший отвечает.

Им старуха возвещает:
«Вот вам Хаута-девица.
Вас в мужья позвать готова
В дом с высоким частоколом».
Ахвен молвит: «Что ж, хозяйка,
Я бы рад свой меч повесить
Рядом с печью из каменьев,
На лежанке отогреться.

В Нойтерме моя хозяйка,
Ояла из рода Нойты.
Там мой дом, мои подвалы,
Полные хмельного пива».
Сярки брату отвечает:
«Разве воин дом содержит?
Счастье мужу — меч да поле,
Смерть в бою ему услада».

Молвит Хаута-девица:
«Мне по нраву Сярки-воин,
А не Ахвен-лежебока.
Пусть войдет он в дом высокий».
Сярки речь ведет такую:
«Нет, девица не по нраву
Хаута из рода Нойты.
Не нужна жена такая.

Не спеши ты, ловкий Сярки.
В доме будешь сытым, пьяным
Пировать с мужами Нойты,
С Хайты лучшими мужами.
От зерна трещат уж клети,
Бочки с пивом по подвалам,
Мяса вдоволь с белым хлебом,
Рыбы полные корзины.

А рабов полны застенки
Для работы, на продажу.
Их погрузишь скоро в лодку,
Повезешь ты вниз по рекам.
В странах южных их на злато
И каменья обменяешь.
Станешь скоро знатным Нойта,
А не Хайта-оборванцем».

Сярки умный отвечает:
«Мне ль не знать законы наши.
Коли я в бою погибну,
Коли сгину от болезни —
Все жене оставить должен.
Меч лишь воину награда —
Даже смерть его не в силах
Отобрать из рук героя.

Лучше в доме брата буду
Черствой корочкой питаться,
Пить одну простую воду,
На скамейке спать холодной.
Меч же мой всегда со мною!
С миром в дом свой возвращайся,
Среди Нойты мужа сыщешь,
Станешь лучшему наградой».

Хаута взглянула грустно.
Нет девице счастья в мире.
«Только мужа обрела я —
Так и сразу потеряла.
Дом богатый лишь несчастья
Юной девушке приносит.
Мудро, Сярки, ты размыслил —
Ты живой мне больше дорог».

Ахвен с Сярки распрощались
С Хаутой и старой Нойтой,
Скоро пленника подняли,
К Ёльме тащат молодого:
Там, где кузница дымится,
Там, где топкое болото,
Где железо из горнила
Народится в жарком пекле,
Красное, как солнце утром.

Руна четвертая Ансуз

Ёльме старый, на болоте
Печь огромную разводит.
Страшным молотом грохочет
По звенящей наковальне.
Знает чем заклясть оружье
Стрелы острые с мечами.
Братья тихо в кузню входят
Впереди ведут мальчишку.

Здавствуй Ёльме славный старец
Выслушай ты нас кователь.
Скромных воинов пришедших
До конца исполнить просьбу.
Привели тебе мальчишку,
Из за бурной чёрной Нёвы,
Ты прими его в подарок,
Ахвена и Сярки Братьев.

Ёльме старый отвечает.
Я не вижу тут мальчишки.
Кость рыбешки на веревке
Лапка ящерки сушеной.
Яж для вас сковал оружье
И мечи сковал и копья
Щит что выдержит удары
Страшной палицы пудовой.

Чем же плох тебе мальчонка?
Чем же пойко не угоден?
Мы заморыша поймали,
Чтоб тебе полегче было.
Ёльме молча взял свой молот
Кинул в камень что у входа.
Тут же глыба раскололась
Разлетелась на осколки.

Тут мальчишка скромный пойко
Молча молот поднимает
Старику его подносит.
Страшный молот стопудовый.
И кователь открывает
Кованый сундук волшебный
Отдает он Сярки копья
Ахвену шиты с мечами.

Ёльме говорит мальчишке,
Раз попал ко мне ты в кузню.
Будешь много ты работать,
Лес валить дрова таскать мне.
Из болота ты железо
Доставать мне будешь ловко.
Есть же будешь, что придется
Ночевать в сарае хлипком
Лютою зимой в землянке.

Лето жаркое проходит
Пролетает словно птаха.
Пожелтели листья ивы
Над прозрачным Киимаярви
Языку малыш учился,
Брань внимал от Ёльме старца
Всю тяжелую работу
Он прилежно выполняет.

Лучше все ж ему живется
В страшных землях Хайты с Нойтой
Потому как сиротою
с малолетства он остался.
Дом родной его отняли
Не давали даже хлеба.
И никто из всей деревни
В дом не приютил малютку.

Он привык в кустах колючих
Летом спать как на кровати.
А зимой в хлеву с скотиной
Прятаться, чтоб не замерзнуть.
И за мисочку помоев
Скоро выполнять работу.
Выносить побои стойко
Брань привыкли уши слышать.

Пусть возрадуется сердце
Кто за Нёву перебравшись,
Знатную привез добычу.
Кто в богатых землях пышных.
Утащил мешки с пшеницей
Кто коров угнал с подворья
Куриц кто унес из клети.
Меда туеса припрятал.

Пусть прольется кровь чужая
Под дубравой темной Нойты
Хайта пусть приносит в жертву
Из мужей своих достойных.
Пусть же Окко жертву примет
Карнасом слетит на мясо.
Даст народам нойты с хайтой
Как и прежде изобилье.

Ёльме закричал мальчонке — Эй! Неси мою одежду
Что по сундукам закрыта
Что припрятана в чулане.
Недостойно мне герою
По пирам в рубахе грязной
Сальных сапогах слонятся.
Средь мужей себя позорить.

Скоро Ёльме собирался
Праздник нынче Хайты с Нойтой
Время хвастатся добычей
Собирать друзей в походы.
Лодки быстрые готовить
И спустится вниз по речке.
Смерть нести и разоренье
Добывать меха и злато.

На холмах ужасных Нойты
С вековечными дубами.
Нынче всё столы с медами
Лавки длинные меж ними
А рабы еду готовят
И бочонки с лучшим пивом
Жарят мясо на угольях
Хлеб пекут пшеничный белый.

Скоро воины приходят
Поклонившись старшей Нойте
Что зовут старухой-Мусто
Пред царем снимают шапки.
Мусто страшная старуха
Возле камня-Хирви скачет
Конди-валуны обходит.
Чертит старшные проклятья.

Сто мужей идут отважных
На холмах готовы плахи.
Сложены из Койву-древа
Что бы жертвы приносити.
Те мужи из рода Нойты
Топоры в руках могучих.
Тело все их в черных рунах.
Золотом блестят их шеи.

Застучали в бубны Нойты
В роги затрубила Хайта.
Стон и плач нестется громко
Над простором Нойта-мяки
Гонят женщин и детишек
И мужей и старых гонят.
Нойта машут топорами
Головы им отсекают.

Нойта- женщины обходят
Тех мужей что за столами.
кружки каждому вручают
чаши воинам отважным
кубки Нойтрмы героям.
Чтобы жертвенною кровью
На пиру напились люди,
В Пиртти — предков возвратились.

Царь тут руку поднимает.
Время для старухи Мусто
Жатву страшную продолжить,
Победить свой страх над смертью.
Молча Нойта указала
На сидящего у дуба
Воина из рода Хайты,
На младого Ёльме-брата.

Тут же крепкие веревки
Вяжут шею Хайте сильно,
На суку у нойта-дуба
Бьется он в предсмертной пляске.
Синее лицо хватает
Хайта крепкими руками.
В взглядах близких нету страха —
Уравняла смерть героев.

Пировать дружина будет
До рассветных криков Кукко,
Пиво красное хмельное
Проливать на разнотравье.
А пока луна на небе
И костры до поднебесья,
Пусть же Нойта с Хайтой грянут,
Древних рун поют пусть строки.

Лишь не весел только Кангас,
Средний брат седого Ёльме.
Не печалится о брате,
Что веревками задушен.
Мысли в голове недоброй,
В сердце мужа постоянно
Зависть к старшему из братьев,
К доброй кузницы подвалам.

В пиво пенное для брата
Волчеягодник мешает,
Корень пахнущий цикуты,
С заговором яд змеиный.
Ладно рассуждает Кангас:
«Нет у Ёльме дочек с сыном,
Некому входить в наследство, —
Только я хозяин буду».

Пиво-то рабы подносят.
Восклицает Кангас громко:
«Выпьем красное за братьев,
Чтоб опорой нам служили.
Ёльме выпил кубок пенный,
К киимаярвви он спустился.
Головой своей тяжелой
В камни жесткие упал он.

Полетел кукушкой в небо,
Свежим ветерком пронесся
Над родной землею Нойты,
Стал ночною тьмой кромешной».
Пойко видит, что хозяин
Мертвый камни подпирает,
Что клюют уж тело чайки,
Рыбы ноги объедают.

Он несется как лисица
По сырым полянам нойты,
Серой мышкою полевкой
По ее бежит оврагам,
К кузне ужиком проворным
По болоту он змеится,
Чтоб достигнуть Ёльме кузни
Раньше Кангаса хмельного.

Он, вбегая, меч хватает
Ржавый, с ручкою потертой,
Щит, изрубленный до дырок,
И копье со старым древком.
Взял еды себе немного
И в леса ушел малютка:
Средь зверей искать покою
В темном ельнике жилища.

Сярки с Ахвеном заходят
Вместе с Кангасом в жилище.
Кангас громко причитает:
«Ох, мальчишка гадкий, пойко!
Брата он убил жестоко.
Взял отцовское оружье,
Щит, что старшему завещан.
Осквернил он кузню Ёльме».

Сярки хитрый отвечает:
«Я найду тебе мальчишку.
Откопаю в буреломе
Раньше бурого медведя,
Раньше волка и лисицы.
Будет смерть его ужасна:
Кишки выпущу из брюха,
Муравьев засуну в печень.

Ты ж отдай нам полбогатства,
Что нажил твой братец Ёльме.
Половину ты оружья
И железа, что в подвалах».
Кангас головой кивает:
«Раз пожертвуешь походом,
Раз добычею рискуешь —
Отыщи мне пойко-змея».

…Лодки воды заполняли.
Отправлялися герои
Грабить мирные селенья,
Продавать рабов, железо.
Громким подвигом воздвигнуть
Славу честную героя.
До Куявы теплых пастбищ
Лодки спустятся за осень.

Сярки лодки провожает.
В голове его не пойко,
Что удрал с мечом старинным, —
Лишь о Хауте-девице,
О ее белесой шее,
Ножках нежных на песочке.
Взгляд ее волнует сердце,
Запах ум его туманит.

Руна пятая Ингуз

По полянам белым Нойты
Дева Хаута ступает:
В мех прекрасный разодета,
Шея золотом сверкает.
Ветер воет в перелесках,
Носит волчий вой и стужу.
Лишь трава полоской желтой
Между снегом приподнялась.
Слышит дева звук свирели,
Песни дудки тростниковой —
Тихо ей играет Сярки,
На стволе меж веток сидя.
Руки в темноте сольются.
В очаге горит пусть пламя.
Ночи длинные для Сярки —
С Хаутой минуты меньше.
Дни теперь для них, как годы,
Тянутся для двух влюбленных.
Грустно Хаута взглянула
На любимого сподлобья:
«Как узнают Нойта с Хайтой,
Что с тобой ночуем вместе,
Вмиг отнимут дом просторный,
Смерть для Сярки приготовят».
Сярки отвечает тихо:
«Не могу твоим стать мужем:
Тут же место в доме сильном
Воин топором прорубит,
Голову снесет мне лихо.
Половина Хайты с Нойтой
В дом вдовы войти стремится
Я ж один и без дружины.
Сколько сватовства пустого
У твоих дверей встречали!
Будут мстить мне, молодому,
За свои же неудачи.
Точат топоры в походах,
Думают об этом в лодках,
У костров сидят угрюмо
И на пленных злость срывают».
Громко крикнула синичка,
Птаха малая вскричала.
Улетела в черный ельник,
Где смолистый воздух свежий.
Сжалось сердце у девицы.
Слышит снега хруст в округе:
То рабы бегут скорее
Рассказать о том, что знают.
Сярки храбро отвечает:
«Не печалься ты, девица.
Смерть приму, как воин славный.
Не хочу я как собака
На суку в удушье страшном
Быть с удавкою на шее.
Меч мой и топор со мною —
Встречу я гостей, уважу»…
Муста, гнусная старуха,
Вкруг себя рабов сбирает,
Нойтермаа зовет героев —
Тех, что в дальние походы
Не ушли, в домах остались,
И под старым нойта дубом
Вопль ее несется страшный:
«Нойтермы закон нарушен.
Гнусный Сярки- оборванец,
С ним же Хаута-девица
Оскорбили Нойту с Хайтой.
И живут они не домом,
Не семьей, а словно звери,
Прячутся в лесной землянке,
Предков славных оскорбляя,
Что закон давно нам дали.
Удавите Сярки-змея!
Дом же Хауты-девицы
Пусть разделят Хайта с Нойтой.
Не сестра она нам боле.
Пусть же будет как рабыня,
Вне закона и порядка.
Ночевать же будет в бане,
Есть теперь одни помои».
К Сярки с Хаутой влюбленным
По снегам рабы крадутся.
Каждый с вилами, дубиной,
В ножнах острыми ножами.
Воины же Хайты с Нойтой
К дому Хауты спешили,
Чтоб разграбить дом богатый,
Поделить меха и злато.
Будут воины до ночи
Потрошить у дома клети,
Разорять его подвалы,
Убивать рабов без счета.
Дым над лесом вознесется,
Вопль рабов уже не стихнет.
Плач детей и лай собаки
Нынче в Нойтермаа услышат.
Храбрый Сярки в лес стремится,
Как хорек проворно скачет,
Волком по кустам крадется, —
Славы воина он ищет,
Смерти лучшей для героя.
Но рабов он лишь встречает.
Раздосадованный Сярки
Напоил топор их кровью.
К дому Хауты бежит он,
Сярки, по снегам белесым,
След кровавый оставляет.
Сам идет по пояс голый,
Кровью залитый по локоть.
В рунах черных, как у Нойта,
Меч отцовский держит крепко,
Жаркий пар из уст пускает.

Руна шестая. Тейвас

С треском двери распахнулись.
На пороге — Сярки-воин,
И его мужи из Нойты
В доме в ту пору не ждали.
Хайта также всполошились:
«Уж то к нам мертвец притопал
Или дух мораны жуткой
Кости страшные явил нам?»

Отвечал им Хайта Сярки:
«Я пришел без приглашенья.
Но и вы, мужи из Хайта,
Как незваные явились.
Вы зачем рабов послали,
Слуг, не воинов, на гибель?
Изрубил я их в болоте,
Кишки вынул в перелеске.

Что же вы как крысы стихли
Как собаки к лавкам жметесь?
Поднимайте вы оружье
И сражайтесь как мужчины!»
Кинулся на них он с криком,
Ястребом слетел с порога,
Как медведь врагов крошил он.
Многих он смертельно ранил.
В горло черною стрелою

Был сражен отважный Сярки —
Хаго, воин рода Нойты,
Выпустил ее с порога.
Молча ходит меж кричащих,
Мертвецам глядит он в лица.
Сярки волосы схватил он,
Обезглавил он героя.
Молвит он слова такие:

«Вы зачем, дурные люди,
Не оставили охраны
У дверей стоять дубовых?
Вам за то теперь расплата:
Вместо золота — могила.
Ведь недаром тут хозяйку
Хаутой-могилой звали».
По следам идет кровавым

Хаго мерными шагами.
Сапоги его в железе,
Черным мехом плащ струится,
Шлем украшен позолотой.
Видит головы на кольях,
Кровью снег вокруг пропитан —
Пира страшного остатки.
Волки чуют мяса запах,

Брешут в темноте лисицы,
Ворон-карнас созывает
человечины отведать.
Но не знает Хаго страха,
Прямиком идет к землянке,
Чтобы Хауту-девицу
В Нойтермаа вести с позором.
Видит деву он в землянке —
На полу лежит, не дышит.

Бревна и деревья рядом
Рунами теперь чернеют.
Хаго руки воздымает,
Заклинания поет он,
Чтобы страшное проклятье
Не легло на Нойту Хаго.
И не тронул умный воин
Золота, что было рядом,

На полу в землянке старой:
ПроклятОе то богатсво.
Дева Хаута из Муста,
К Рускей мать ее приплыла —
Знает севера проклятья,
Муста страшных заклинанья

Руна седьмая. Беркана

Уходил отважный Сярки,
Продираясь сквозь орешник.
Хаута его у входа
Взглядом грустным провожала.
Ножик острый приготовив,
Из ольхи строгалает щепки,
Руны древние чертила,
На платок потом раскинув.

Смерть ему сулили руны:
Суждено в бою погибнуть.
Распустила дева косы,
Золото с себя сорвала.
Руки страшные проклятья
На деревьях сажей чертят,
Рот иссохший изрекает
Заговоры Муста древних.

Пусть идет на красных — Рускей
Муста — черный северянин.
И не будет больше Рускей
На земле нигде покою.
Жаждою крови напои их,
Вечным голодом победы.
Слугами войны твоими
Навсегда южан ты сделай.

Ветер воет над поляной,
Ветви жалобно трепещут,
В Киимаярви лед грохочет,
В небе молнии сверкают.
Не к добру, что громыхает
Средь зимы гроза над Нойта, —
Это страшное проклятье
Дева-хаута читает.

Карнас с неба, клюв отверзнув,
К деве спешно он слетает,
Машет черными крылами,
Сиплым криком оглушает.
«Хватит, женщина, проклятий! —
Человечьим молвит словом.
К ней слетает черной тенью
И на дерево садится.

— За твоей душой пришел я,
Чтоб сомкнуть уста сухие.
Вняло небо страшным рунам,
Услыхала преисподняя.
Муста черный северянин
Точит меч, на камне сидя.
Рокхи-люди собирают
Войско для отмщенья Рускей».

Крикнул Карнас сипло глоткой,
И глаза потухли девы.
Как тростинка подломилась,
Навзнич Хаута упала.
Не гулять уж больше деве
В Нойтрмее у Киимаярви,
Не дышать морозным утром,
Не видать уж лета краски.

Руна восьмая. Турисаз

Пленник, смерти избежавший,
Жил в кустах пичужкой серой,
Мышкой малой в разнотравье,
Тихой горлицей пугливой.
Лес ему шептал заклятья,
Волки пели ночью зимней.
Воды Киимаярви сталью
Руки сделали с ногами.

Зверем жил в лесах малютка,
Речь людскую редко слышал.
Шелестели лишь березы,
Ручеек журчал весною.
Жил охотой и рыбалкой,
Понимал язык звериный,
Неба слышал тихий шепот,
Ночи тишину он слышал.

Зноем лета и дождями,
Холодом, капелью звонкой
Безымянного героя
Нойтерма тогда вскормила,
Ельником укрыла темным.
И открыла все заклятья,
Песни древние открыла,
Руны старые как небо.

Годы черные для Нойты
Вслед за тучными приходят.
И идет на красных Рускей
Муста — черный северянин.
Рокхи люди мстят за братьев,
Что угнали Нойта с Хайтой,
За сестер, в полон попавших,
За поруганных детишек.

Дом за домом сдала Хайта.
В Хайтермее лишь плач до вопли,
Черный дым столбом до неба,
Мертвецы без погребенья.
Нойтермы дома не пали,
Есть еще мужи средь Нойты,
И леса у Киимаярви
Для врагов небезопасны.

Вот отряд из храбрых Муста
По лесам у Киимаярви
В темном ельнике крадется
Ночью темной и ненастной.
Тенью странник показался
На пути у Муста страшных,
Словно Хийси объявился,
Лешим вылез из чащобы.

Всполошились было Муста.
Глядь — мальчишка перед ними,
Оборванец и заморыш
Без оружья и доспехов.
Молвил старший тут в дружине:
«Жить тебе, что ль, надоело?
Ты проваливай, бродяга,
На пути не стой у Муста».

«Разве вид мой столь ужасен,
Напугать коль смог он скоро
Десять воинов отважных?
Проведу путем коротким
В Нойтерму через болото.
Мне ж отдайте, что не в силе
Унести с собой на север, —
Долю малую добычи».

Старший Муста отвечает:
«Что ж, веди нас, оборванец.
Подчистую вынем клети —
Вряд ли поживишься с нами».
«Будет что — на том спасибо», —
Им заморыш отвечает.
Речи жителя лесного
Убедили злобных Муста.

«Что ж, глупец, — сказали Муста, —
Ведь бывает, и лягушка
На пути ужа садится,
Мышка прыгает пред лисом…
На беду себе ты встретил
Северян, чей подвиг славный
В землях дальних уж разнесся
Вестью о Хайтермее сожженной».

Тихо тенькает синичка.
Ветерок колышет ельник.
По глухой тропе звериной
Муста-воины шагают.
Дым домов и хлеба запах
Слышат, псов цепных бреханье,
Бабий крик и крик детишек —
Нойтермаа уже за лесом.

В яму на тропе звериной
Муста разом провалились,
Ноги их бревно зажало,
Провалилися по пояс.
И за жердь схватились хватко
Северяне всей дружиной —
Схлопнулась ловушка звонко,
Руки больно им зажала.

«Пойко, змей лесной, предатель! —
Взвыли воины с досады. —
Будь неладен род твой гадкий!» —
Вопль в небеса возносят.
По бревну идет заморыш,
Говорит слова такие:
«Вот в силки ужи попались,
Не достать теперь лягушки».
Вынимает меч он старый,
Руки Муста отрубает,
А кому башку зажало,
Тот простился с головою.
На болоте волки воют —
Чуют жертву человечью,
Запах крови и поживы,
К пиру страшному готовясь.

Говорит он им с усмешкой:
«Чем добычу понесете?
Нечто сможет вор безрукий
Хоть ползернышка подняти?
Значит, все, что есть у Муста,
Я по праву забираю.
Ведь не нужен меч безруким,
Шлем не нужен безголовым».

На болото он относит
Раненых и мертвых Муста.
Карнасы горланят песню,
К трапезе друзей сзывая.
Муста старшего берет он.
Тот, глаза свои потупив,
Говорит: «Скажи мне имя,
Десять воинов убивший».

«„Эй, сюда пойди скорее!“,
„Рот заткни, иди работай“ —
Так меня всю жизнь и звали,
Сколь себя я долго помню.
Нет ни имени, ни рода,
Мать с отцом своих не знаю.
Прозвищ гадких и обидных
Я за имя не приемлю».

Меч старинный он заносит:
Северянин пал последний.
И пошла молва дурная
О лесах у Киимаярви:
Будто хийси-людоеда
Укрывает ельник темный,
Оборотень будто бродит
Вдоль воды у Киимаярви.

Руна девятая.Перт

К бурным Тивера порогам
Лодки быстрые приплыли —
Хрувор — Нойты славный воин,
Зиневус — из рода Хайты.
Воины в ночи осенней
В небо дым костров возносят.
Невеселые беседы
Нынче среди Нойты с Хайтой.

К старшим в лодках вопрошают:
«Зиневус, отважный Хрувор!
Как нам быть и что нам делать?
Хайтермаа давно уж пала,
Нойтермы уж час недолог.
Топчет враг леса родные,
Муста с Рокхи жгут селенья,
Все дома почти уж пали».

Зиневус тут речь заводит:
«Нет у нас уж Киимаярви,
Нет отцовского причала.
Край родной навек потерян.
В страны теплые должны мы
Быстро плыть до ледостава.
Там найдем еду, жилище,
Позабудем Киимаярви».

Хрувор встал, мрачнее тучи:
«Хайта, лжешь! Твоя неправда!
Нет, не можем бросить берег
Тот, что предками завещан.
Пусть готовят мне напиток,
Что врата откроет в Пиирти, —
К предкам должен я спуститься,
Испросить у них совета».

Скоро варят зелье Нойта
То, что пить ему придется.
Шепчут руны в поднебесье,
Вопрошают преисподню.
Выпил чашу смелый Хрувор.
Тело, рунами покрыто,
В мох упало как полено,
Камнем воин опустился.

Видит темные поляны,
Видит тьму реки великой,
Лодки старые героев,
Заповедные поляны.
Вышли воины на берег,
Вопрошают чужеземца:
Что живому среди мертвых,
Их зачем он потревожил.

Рассказал тут Хрувор тихо
Им про беды, что свалились
На голову Нойты с Хайтой,
О поруганном жилище.
Праотцы ему толкуют:
«Нойтермаа вам даст спасенье.
Нет ни имени, ни Рода
У героя Киимаярви.

Рорик пусть же наречется
И ведет теперь к победе
Нойты славную дружину,
Хайты воинов бесстрашных».
Вдохом хриплым в жизнь вернулся
Хрувор всем на удивленье.
Победил он путы смерти,
Плен печальной туонеллы.

Молча смотрит хмурый Хрувор
В воды черные Вуоксы.
Зиневус к нему подходит
И о предках вопрошает.
«Долю горькую как деготь
Нам сулят из мира мертвых,
Ведь последние дружины
В лодках этих двух приплыли».

Руна десятая Вуньо

Воды черные Вуоксы
Утро мрачное встречают.
Жухлые тростник с рогозом
Ветер жалобно колышет.
Воины сидят склонившись,
Дремлют у костров потухших.
Мелкий дождь с небес струится,
Тихо стукает по веткам.

То не призрак появился,
То не гость из пиирти предков —
То из Нойтермаа посланник,
Сын лесов у Киимаярви.
Зиневус и храбрый Хрувор
Вопрошают: «Гость незваный,
Ты зачем прокрался тихо
К бурным Тивера порогам?

Воинов зачем встревожил?
С жизнью ты решил проститься
И сойти навеки к предкам?»
Отвечает гость незваный:
«Воинов я здесь не вижу,
Мертвецы вокруг — не люди».
Зиневус тогда промолвил:
«Отвечай, к чему ты клонишь?

Сорок Муста в лодках черных
С севера плывут к вам быстро.
И полсотни Рокхи с юга,
Мести жаждаяЖаждя мщенья к вам, крадутся.
Дым над Тивером увидев,
Вас сгубить они стремятся.
Положить конец последним
Храбрым Нойтермаа героям».

Зиневус склонился мрачно.
«Двадцать воинов из Нойта
Под моим началом ходят,
Хрувор столько же имеет…»
«Пусть же сгинем против сотни! —
Восклицает Хрувор храбрый. —
Примем смерть как подобает».

«Рано! — молвит незнакомец. —
Хрувор пусть идет на Муста
И погаными словами
Пусть их сердце раззадорит.
Зиневус идет пусть к Рокхи,
Их пусть разозлит он ловко.
Часть же воинов отважных
В темном ельнике затихнет.

Остальные схоронятся
В камышах, что вдоль Вуоксы».
Зароптали две дружины:
«Кто такой, совет дающий?
Кто тебе, хорьку лесному,
Слово молвить тут позволил
И командовать вождями?!»

«Тихо! — молвит храбрый Хрувор. —
Мы пойдем его проверим:
Я на север от порогов,
Зиневус на юг идет пусть.
Если не вернемся к сроку,
Самой лютой, страшной смерти
Незнакомца предадите,
Чтоб конца не видел мукам».

Хрувор вскоре замечает
В лодках сорок страшных Муста:
На носах драконьи морды,
Вдоль бортов щиты сверкают.
«Видно извелись мужчины, —
Крикнул Муста храбрый Хрувор, —
В землях Муста оскудевших,
Если баб в корытах старых

Нам в соперники прислали!
Возвращайтесь-ка обратно
Щи варить, детишек нянчить
И избу мести с амбаром!»
Услыхали злые Муста
Речи Хрувора такие —
Сотрясая топорами,
Тотчас спрыгнули на берег.
Зиневус же словом бранным
Так задел людей из Рокхи,
Что едва успел укрыться
От погони бегом быстрым.
Два вождя бегут скорее,
Чтоб укрыться в темный ельник,
Там, где славная дружина
Их в засаде поджидает.

То не гром гремит средь утра,
То не псы рычат во мраке —
То дружина Муста страшных
С Рокхи храбрыми столкнулась.
Рубят воины друг друга,
Злоба ум им застилает.
Многих воинов убили,
Так же ранили немало.

С воплем прыгнул незнакомец
В гущу самую сраженья,
А за ним отважный Хрувор,
Зиневус и люди с ними,
Словно волки, побежали.
Испугались Муста с Рокхи
И к Вуоксе отступили,
К темным Тивера порогам.

Тут на них из вод холодных
С криком воины напали,
Что давно их поджидали
В рыжих камышах засохших.
Муста пали все на месте.
Лишь из Рокхи двое смелых
В плен попали к Нойте с Хайтой,
Но колена не склонили.

Руна последняя Наутиз

Чудом двое уцелели
Воины из рода Рокхи
На врагов глядят без страха,
Голову не опускают.
Говорит один из рокхи
Пала Нойтермаа, намедни.
В городе засели Муста
С ними гнусная старуха.
Как же так!!!
Воскликнул Хрувор,
Нам позор теперь навеки.
Город, где отцы сидели
Сдан врагам на поруганье.
Зиневус мрачнее тучи
Опираясь на топорик,
в небо тусклое глядит он.
Грустью взгляд его наполнен.
Рорик молвит – в чем же дело?
Выгоним проклятых Муста
Сколько б ни было не дрогнем
и оружия не сложим.
Засмеялись оба Рокхи –
«Где тебе кривой мальчонка,
Супротив трех сотен выйти»

Хрувор с Зиневусом вместе
Тут же к Рорику подходят.
«с сотнями тремя не сдюжить!!!»
Говорят «всего нас сорок».
Рорик смотрит из подлобья
« сотни три иль сотня сотен,
то для воина не важно».
Отпустил людей из Рокхи
Говорит им – «возвращайтесь!!!
и вождям своим скажите чтоб
Сбиралися в походы.
На холмах споем мы песни,
Снова братья ми мы станем,
А останетесь так Муста
Вырежут ваш род под корень.

Тихо к водам Киимаярви,
Лодки быстрые спускались.
На одной отважный Хрувор,
С Зиневусом грозный Рорик
Ночь лишь пала на долину,
В Нойтемуу вошли герои
Слышат песни и веселье
Муста гнусных завыванье.
Рорик воинов окликнул
«Режьте острыми мечами
белую кору березы.
Погуляем на пирушке
отдадим долги мы Муста
Севера гостей незваных
Мы попотчуем сегодня.

К стенам города подходят
Видят триста Муста мерзких
В царском тереме засели
Громко празднуют победу.
С криком Нойтермы герои
Как волков голодных стая,
Словно ураган ворвались –
Перерезали охрану.
Храбрый Рорик подбегая
Дверь тесовую захлопнул,
Прислонил он к ней дубину
Выход Муста перекрыл он.

Словно пчелы загудели
Воины что были в доме
И ворота заскрипели,
Под напором Муста страшных.
Бересту несут под стены
подпалили терем царский
Черный дым до неба взвился.
Взвыли тут хмельные муста
В окна лезут, их стрелою
Хайта с яростью встречает.
на ворота навалились
Нойта там костер возводит.
Словно лис их обложили
Нет уже спасенья муста
Кто сгорел, а кто стрелою
Был повержен этой Ночью.
Плачь и стон у кимааярви
Нет уж города Героев.

Зиневус, отважный Хрувор
Тут же к Рорику подходят.
Две последние дружины
В Бой веди теперь скорее.
Если смог ты против сотен
Не страшны теперь и тыщи
То начало Нойты с Хайтой
Вовсе не конец бесславный.
Отвечает тихо Рорик
Муста будут мстить за братьев
Тут нельзя нам оставаться
Нойтермуу покинем скоро.

Отдохнув на Рокхи-реку
В путь отправились герои
На холмах дружину видят,
Что собрали рокхи-люди.
Без меча отважный Рорик
К воинам на холм поднялся
Весть принес для Нойты с Хайтой

И как встарь холмы узрели
Общий праздник двух народов.
Собираются в походы
три могучие дружины
Хрувор Зиневус и Рорик
Селив первые три лодки
Чтоб начало дать походам
Славы чтоб снискать героям

Весть как птица-линд крылата
Разлетается повсюду
Средь полей дубрав и речек
Взолновались люди –меря.
И пришли мут-слово молвить
Пред абрвуем что у леса
Жил в тиши и созерцаньи
Старика спросить совета.

Звали же его Асапой.
Всех гостей он привечает.
Говорят ему меряне
Там у Ладоги широкой
Новый град теперь варяжский
Говорят все что кугыза
Их вожди — славян призвали
Будет де теперь он княжить.

Что до города вам люди?
Говорит тогда Асапа
Мало разве их на свете?
И Князей везде сколь хочешь.
Хорошо толь или плохо?
Вот что знать хотим мы старче
Чем теперь народу меря
Ждать от этого варяга?

Притчу им старик поведал.
Жил один мужик в деревне
Дом имел себе богатый
И скотину и амбары.
Только скоро очень стало
Исчезать его богатство
Споры шли среди деревни
Как такое приключилось.

Колмаш слухи расползлися
Стали сказки-небылицы
Сочинять в деревне -пало.
И наслушавшись рассказов
Человек к нему в избушку
Как то вечером заходит
Говорит а все ли правда
Что калякают в деревне.

Отвечал ему хозяин
Расскажи мне сделай милость.
Что же слушай гость промолвил
Говорят они такое.
Что в жнецы мышей ты нанял
И они всю рожь пожрали
Вместо сделанной работы
Все по норам разбежались.

Что за Чибами в курятник
Ты лису смотреть поставил
И Она всех кур поела.
Волка же пасти овечек
Ну а он пастух неладный
Всех овец твоих зарезал
Верную ж собаку пеню
Со двора жестоко выгнал.

Вот что молвил мужиченка…
Дай воды мне вит напиться.
Ноги год почти не ходят
От того прогнал собаку.
Что б она не околела.
Понял тут все гость незваный
В дом забрал он гремыку
Помогал ему до смерти.

И к чему нам эти сказки?
Говори добро иль худо?
Нам от этого варяга?
Не тяни арбвуй мудрейший?
Отвечает им Асапа
Где вы видели чтоб мыши
Сами жали молотили
Чтоб за курами лисица
Как за детками ходила
Волк овечек пас невинных?

Мстить варяги будут страшно
Ведь прогнали их отсюда
Дань не дали мы разбойным
Многих мы из них побили.
Где же видано чтоб князя
Из за моря призывали.
Волк без спросу стадо режет
И приходит когда хочет.

О св Леонтии Ростовском

Песнь последнюю спою я
Мут ёляй живое слово
О святителе мерянском
О Леонтии Ростовском.
Двух епископов изгнали
Федора, Иллариона.
Абрвуи не хотели
Юмаллу-Христа услышать.

И один пошел Леонтий
В город он Ростов без страха.
Ухтома –чтоб воедино
Собирать Руси народы.
Шеба-жребий свой Леонтий
Выбрал сам тогда святитель.
Меря с вепсами в то время
Всеж противились крещенью.

Вышел с словом он в Ростове
Юмаллу-Христа восславил
Водыш дух его не сломлен.
Абрвуи громким криком
Слово тихое прервали
Выгнали его с Ростова
Как и тех кто до него был.

Окровавленный избитый
Он имея только слово
Юмаллы-Христа оружье
Поселился под Ростовом
У ручья у Брутовщины
Храм построил он красивый
«Михаила», кто повергнул
Елса –дьявола на землю.

Много дней ночей молился
Юмалле-Христу благому
Перевел он на мерянский
Множество священных текстов.
Елс чугреев насылает
Чтоб свечу скорей задули
Что одна средь ночи светит
Чтоб Леонтия сгубили.

Время шло и так случилось
Шли однажды ребятишки
И младшого потеряли.
Бегают они по лесу
и кричат зовут братишку
Юмалле тогда взмолились
Помоги ты нам создатель
Отыскать его скорее.

А малыш несчастный Арва
Пайбу бросив весь трясеться
Ведь ужасный старый конда
Кожер-ельник раздвигая
Вышел съесть тогда малютку
Вот уж пасть свою разинул
Нет уж братику спасенья
От медведя-людоеда.

Вышел перед ним Леонтий
Пред медведем злобной кондой
Говорит он по мерянски
Не было у вас завета
Елса слушали вы только
А теперь послушай волю
Юмаллы-Христа благого
Уходи обратно в чащу.

Арва весь сидит не дышит
Смирным стал медведь могучий
На святителя взглянул он
И пошел обратно в чащу.
Взял Леонтий Арвы руку
И повел его сквозь чащу
Там где ждали на поляне
Братья с сестрами родными.

И сказал беги быстрее
Заждались тебя ребята
Сам ушел в лесную чащу
К Брутовщине поспешал он
Там где храм стоял красивый
У ручья где жил святитель.
Ребятишки же в деревню
Убежали без оглядки.

Утром встал когда Леонтий
Видит дети возле Храма
Ждут его чтоб слово молвить.
Говорят ему — Спасибо!
Благодарны мы за брата.
Он в ответ – Хвалу воздайте
Юмалле-Христу благому
Он спасенье и для брата
И для Мерьямаа спасенье.

Стали дети собираться
Чтоб Леонтия послушать
С ними люди из деревни
Бабы мужики старухи.
Не понравилось абрвуям
Что зажглась Христова вера
В сердце у народа меря.

Собирать мужей мерянских
Абрвуи поспешили.
Много воинов с оружьем
Чтоб святителя зарезать.
Вышел к воинам без страха
Говорит – прости им Боже!
Делайте же что абрвуи
Вам исполнить приказали.

Воины идут в деревню
Только грустно им на сердце
Хоть святителя убили
Водыш-дух его не сломлен.

1 комментарий

avatar
А я, хотя и в теме, но открываю каждый раз тему по новому!

Привет!

Оставить комментарий