«Стихотворения из гранатовой шкатулки»

Яков Есепкин

«Стихотворения из гранатовой шкатулки»

Разливайся, шампанским целись,
Новоградская младость живая,
Темновейные мрамры свились,
А светла от шелков пировая.

Веселы голубые цвета,
Кровь, путрамент ли, винные шелки
Нас пьянят, со златого холста
Ночи смотрят на княжичей волки.

Из фаянсовых чаш оливье
Блещет вечными искрами снега,
В белом фраке уставший крупье
И морозная точится нега.

Благодаря издательству «Москва», элитарный читатель наконец получил возможность приобрести одну из книг запрещенного в СССР великого русского поэта Якова ЕСЕПКИНА. Ищите ранее виртуальную настольную книгу русскоязычной интеллигенции «LACRIMOSA» в КЦ «Библио-Глобус», Московском Доме книги, интернет-магазинах (books-moscow.ru/esepkin.html).

2 комментария

avatar
Благодаря издательству «Москва», элитарный читатель наконец получил возможность приобрести одну из книг запрещенного в СССР великого русского поэта Якова ЕСЕПКИНА. Ищите ранее виртуальную настольную книгу русскоязычной интеллигенции «LACRIMOSA» в КЦ «Библио-Глобус», Московском Доме книги, интернет-магазинах (books-moscow.ru/esepkin.html).
avatar
Леди и джентльмены, здравствуйте коллеги! Спешу поделиться актуальной новостью. Надеюсь, обсудим. Пусть даже негромко, на кухне. По порядку: Изучил первую книгу, написал автору, Андрею Ивашкову. Он мне, в индивидуальном порядке, выслал второй том работы, романа «Полуавтобия». Говорит, третий — сразу всем. Но и без того — получилось оригинально. Этой пьесе, уверен, уготован успех, она, «обречена». Вот почему: автор не мучился в раздумьях, он писал «по памяти». Для него, «бытовая фантастика» — деторождение без утробы матери, порочная доктрина Гаттаки. Именно поэтому, повествование получилось таким, в котором каждый читатель может допустить себя на место тех, или иных, героев романа.

Думаю, целенаправленно, в первой главе, писатель, очень тяжелыми тропами, заводит зрителя в бурелом маразма и утопии современного, мирового и «нашего» общества. Далее, уже в дебрях, становится смешно, ведь они, нам всем, хорошо знакомы. Что интересно — видеть, казалось бы, рутину, получается по-новому, она обрамлена, по настоящему творчески — некоторые места перечитывал. Приняв бодрый заряд второго «раунда» книги, сравнил Пролуавтобию с повестью Рэя Брэдбери — «Вино из одуванчиков». Некое продолжение. Изучив же все три части, собранные в первом томе, кажется, уловил суть идеи автора:

Петр Санаев, с его " Похороните меня за плинтусом", затем Брэдбери, ну и, наконец — взрослая жизнь, дорога идеалиста, вынужденно облачившегося в броню. Очень жесткий сюжет. Поражает то, что ни на слог не сомневаешься в его искренности. Все, от начала до конца — правда. В свете вышесказанного, слово «Конец» обретает яркие формы индивидуализма, потому как, насколько я понял — его нет.

Для героя книги, образ злой, Санаевской бабушки из детства, размывается в похожие, крупные и подавляющие, но теперь осознанные, формы несправедливости. А любовь к маме, светлому началу, формирует крепкий характер маленького PIXARовского «Немо», попавшего в аквариум, но не сдавшегося, добивающегося способов определить, ищущего их — пути спасения ко встречи с Отцом.

Книга не о том, как одиночка создал целый сектор криминального Российского бизнеса, она о труппе музыкантов, бродячих артистах, воюющих с иллюзиями собственной, врожденной незначимости на постсоветском пространстве, клановой системой культурных и социальных норм.

Очень много крови, порока и цинизма. Но… Как-то утром, в ресторане «секретного» отеля, завтракал один. Сладкий чай, жюльен, тост, сигареты ( курить разрешили :) ). Дети, отказавшись, плескались за стеклом, в бассейне. Час, полтора, пустой стол, на кону — второй чизкейк. «Полуавтобия» в руках. Все время, проведенное там, а после — в машине ( я за руль не сажусь ), электричке Москва-Питер, в собственном кабинете, даже кровати, со мной общался парень, явившийся на подмостки современного театра жизни — Огастэн де Сигоньяк, играющий того же, актуального во все времена, Капитана Фракасса. Рекомендую.

P.S: После второй книги, в фантазиях, пытался примерить чужую шкуру. Давненько такого не было, у меня, у взрослого дяди. Тоже, кстати, публиковавшегося.

Оставить комментарий