Я ни разу не видел, как судно вмерзает в лед...

Я ни разу не видел, как судно вмерзает в лед,
и не знаю, насколько корпус к оковам льнет,
но могу представить: север; разлука; хлопья
бьют в лицо моряка, глядящего исподлобья
на такую знакомую палубу с такой новою суетой, –
выбирающий отчуждение, он уже и теперь слепой.
Для него остановка, сковка, зимовка нА море –
это только песнь о каком-то грядущем мраморе,
это гордое и красивое замирание,
о котором он, очевидно, мечтал и ранее,
проживая подъемы, уборки, развод попарно,
становясь таким же простым, как его кокарда.

Лишь зима, зима – декорация для смирения,
экзальтация только там и самозабвеннее,
где она сведена к немому упреку статуи,
вмещена, влита. Справедливость – дело двадцатое.
Я смотрю на него, я хочу повторять за ним,
потому что я той же жаждой конца томим
и мои корабли так же просят небытия,
человек на палубе –
это, наверное, я.

  • нет
  • avatar stalo
  • 0
  • 392

0 комментариев

Оставить комментарий