ПОЧТИ ГОТИЧЕСКАЯ ДРАМА

Барон фон Номак состарился — об этом свидетельствовали плохой сон и отсутствие аппетита. Все утро промучившись в душном и неудобном гробу, бесконечно изможденный барон сидел в кресле-качалке, читая газету и пытаясь отвлечься от грустных и тревожных мыслей. Уже давно канули в лету те счастливые времена, когда он мог позволить себе пропустить по утрам пару бокалов замечательной терпкой, густой и тягучей крови юных девственниц. Желудок его с годами стал капризен: от дев тошнило и кружилась голова, юноши, особенно современные, отдавали сильной горечью, а от младенцев и вовсе несло, как от незрелых помидоров. Вдобавок вчера выпал последний клык — и это в преддверии юбилея, который придется встречать одному, да еще без зубов! Тут поневоле впадешь в меланхолию.
Пронзительный звонок в дверь прервал безрадостные размышления барона.
«Господи, пусть это будут охотники на вампиров! Ведь должен же я когда нибудь сдохнуть…» — с надеждой подумал фон Номак и крикнул:
— Заходите, гости дорогие! Только, чур, серебром в меня не тыкать, я все-таки вам не оборотень какой.
В гостиную вошли двое: весьма представительный мужчина и невероятной красоты дама. Мужчина улыбался.
— Герр Номак, а вы очень неплохо сохранились для старикана ваших лет! Мы хотели бы сделать вам приятное, устроить торжество в вашу честь.
Барон раздраженно насупил брови — он не любил бесцеремонности в общении. Одно дело — кол в сердце, там не до сантиментов, шлеп и готово, — и совсем другое — вести разговор. Здесь нужны степенность и основательность.
— Простите, мы даже не представились, — перехватила инициативу женщина. — Это мэр нашего замечательного города, Роберт, меня зовут Гаер Ди, и я…
— Моя незаменимая помощница, — перебил женщину мэр. — Оставим формальности. Видите ли, в чем дело…
Дальнейшие события стремительным потоком подхватили барона, он и не заметил, как оказался в машине с тонированными стеклами, которая везла его в центр города.
Всю дорогу Роберт рассказывал о каком-то нехорошем человеке из оппозиции по имени Твистер, который бессовестно портит авторитет ему, мэру, лично и всему городу в целом, а авторитет этот важен для всех, и его нужно изо всех сил поднимать. И прозрачно намекнул, что ему, герру Номаку, разобраться с оппозицией «задачка на один укус», и не мог бы он по старой дружбе каким-нибудь образом посодействовать решению проблемы
Помощница тем временем объясняла барону, что везут его не куда-нибудь, а в самый большой костел, что, разумеется, все кресты убраны куда подальше, окна тщательно задрапированы и вообще все готово к приему дорогого юбиляра на высочайшем уровне, и герру Номаку остается только принимать поздравления, кои он, без всякого сомнения, заслужил долгим и упорным трудом, поднимая авторитет города как исторического и туристического центра.
«Сдался им этот авторитет, — удивлялся фон Номак слушая собеседника в пол-уха. — Когда у тебя есть клыки, авторитет не нужен, а когда их нет, он уже тебе не поможет».
Костел, куда его привезли, был неплох. Достаточно старинный для празднования такого солидного юбилея. Мэр расстарался на славу: все было атмосферно: внутреннее убранство напоминало склеп, а в центре был приготовлен просторный весьма уютный на вид гроб, в котором барону любезно предложили отдохнуть с дороги.
Приглушенные звуки второй сонаты Шопена, тонкий аромат ладана… «А недурно», — успел подумать фон Номак и провалился в сон, едва коснувшись головой подушки, и уже не увидев, как мэр удовлетворенно кивает, рассматривая систему зеркал, создающую иллюзию полной луны за окном, и смотрит на просвет этой самой луны хрустальные кубки, проверяя безупречна ли их чистота, и авторитетно объясняет, что даже летучую мышь можно выучить не гадить на головы окружающим, и еще многое, многое другое…
Разбудил барона настойчивый стук:
— Герр Номак, просыпайтесь.
Барон откинул крышку гроба и ахнул про себя: лунное сияние освещало все пространство храма, играя серебром на лицах множества гостей, пришедших на торжество, истерически визжала маленькая девочка в первом ряду, а когда стремительной тенью пронеслась сквозь блики желтоватого света луны летучая мышь, фон Номак чуть было не прослезился.
После вступительной речи мэра Роберта, весьма насыщенной хвалебными отзывами в адрес администрации города, начались поздравления.
— А сейчас выступит воспитанница детского садика номер четыре с углубленным изучением готического фольклора, Анастасия Осинка. – объявила Гаер Ди.
Маленькая сероглазая девочка с огромными белыми бантами в кровавых брызгах подошла к барону и тонюсеньким голосочком прокричала:
— Дорогой дедушка Номак, я хочу поздравить тебя стихотворением, которое сама придумала! — она зажмурила глаза и проникновенно начала:
И хоть ты гнусный кровопийца,
Ты не простой такой убийца,
Плохих ты сразу выпиваешь,
Ну а хороших…
Тут она сделала паузу, перестала дышать и побледнела. Ветер задул свечу возле ребенка, зрители заволновались, а Настя всхлипнула и зарыдала.
— Мама, я забыла последнее слово!
— Нагибаешь, — выкрикнул детский голос из зала.
— Нет, там было другое, — и девочка заревела еще пуще.
Роберт наклонился к Гаер Ди и тихо произнес:
— Какой следующий номер?
— Угощение для герра Номака. Должна быть Света, семи лет, но она заболела.
— Не сомневаюсь, что у вас есть замена.
— Разумеется. Павлик Мандулин, восемь лет.
Фон Номак, прислушивающийся к разговору, запротестовал:
— Понимаете, я давно страдаю желудком…
— Вас никто не просит выпивать пацана целиком, — убеждал мэр. – Это так, акт… уважения. Дань традициям! Вы не можете отказаться, барон. Все ждут.
— Вот если бы укольчик антикоагулянта…
— Никакой химии, мы не имеем права вредить здоровью мальчика! — возмутилась Гаер Ди.
— Ну, пригубите ребенка, — настаивал Роберт, — Надкусите слегка, сделайте вид…
Фон Номак заупрямился.
— Не могу, у меня и зубов то не осталось.
— А если мы дадим вам трубочку? Через трубочку сможете? Как коктейль?
Пока они препирались, какой-то человек выскочил в центр залы и начал громко вещать о том, как мэр Роберт совершает вопиющее нарушение закона, подвергая невинное дитя опасной хирургической операции, которую станет проводить субъект без медицинского образования, — тут он указал на герра Номака. Наглый крикун оказался тем самым оппозиционным Твистером, на которого точил зуб мэр.
На него со всех сторон зашикали. Недовольные родители возмущались и просили убрать хулигана, пугающего детей. Скрутив нарушителя спокойствия, охрана повела его прочь, но Твистер, пытаясь вырваться из рук блюстителей порядка, с такой силой дёрнул плотную ткань, закрывающую окно, что карниз с занавесью с грохотом свалился, открывая путь ярким лучам солнечного света.
…Герр Номак горел как сноп бенгальских огней, зрители застыли, онемевшие от неожиданного и весьма красочного зрелища.
Помощница мэра, моментально оценив всю тонкость ситуации, выгодно использовала возникшую паузу, объясняя в микрофон, что сложная операция по поимке и уничтожению опасного монстра, организованная мэром Робертом — за свой счет, между прочим — увенчалась успехом.
Сам же мэр в тот момент думал о том, как легко и, главное, внезапно, можно потерять авторитет в наше время, потом он печалью посмотрел на дымящиеся останки барона фон Номака.
-Да, нехорошо как-то получилось, нехорошо…

0 комментариев

Оставить комментарий