ВОЛЯ В БОЕВЫХ ИСКУССТВАХ

Многие из великих художников, поэтов, композиторов утверждали, что в момент творческого акта ими руководила не их воля, а некая иная сила более высокого порядка. Говоря об этом они, сами того не ведая, вторили одной интересной мысли, наличествующей в восточной философии: в человеке существуют разные типы воли. Одна – простая и грубая, а другая – истинная, и путь к ней тернист, сложен и полон опасностей.
Продолжая эту идею, восточные философы утверждали, что традиционные боевые искусства нацелены именно на то, чтобы дать человеку возможность подойти к этой чистой волевой субстанции настолько близко, что ему будет дано почувствовать ее влияние на себе. И именно заложенная в боевых искусствах возможность ощутить это воздействие делает традиционное ушу великим шедевром воли, духа и самопознания.
Так же как и у человека, перед глазами которого предстает картина великого художника, есть возможность прикоснуться к замыслу творца и позволить этому замыслу повлиять на всю дальнейшую жизнь, у практикующего ушу есть равноценная возможность подобного изменения.
Для того чтобы понять, о чем, собственно, идет речь, нам необходимо вспомнить о метафоре, часто употребляемой в среде мастеров боевых искусств — «в истинной воле нет воли», то есть нет принуждения, нет насилия, нет несвободы. Адепт, способный следовать этой воле, совершает даже неимоверно тяжелую и опасную работу без какого бы то ни было насилия над собой и, вместе с тем, способен легко и непринужденно погрузиться в творческий акт, если в этом есть потребность. Истинная воля настолько тонка и легка, что пронизывает любое дело, словно острая игла духа, и скользит сквозь полотно жизни, сшивая его. Одновременно легкость и непринужденность в делах служит свидетельством соединения человека, занимающегося ушу, с истинной волей.
Но, как уже было сказано, путь к ней отнюдь не прост и осложняется тем, что сама эта субстанция, являясь по своей природе безмерно тонкой и всепроникающей, настолько трудно уловима, что приходится затратить титанические усилия не только на умение гармонично с ней взаимодействовать, но прежде всего на то, чтобы просто найти место, где она сокрыта. Многие поколения мастеров боевых искусств потратили свои жизни на поиски в человеке пространства, в котором обитает чистая энергия изначальной воли, и они нашли не только путь к ней, но и создали уникальную методику, с помощью которой можно достигнуть этого источника неисчерпаемой силы.
И это еще одно свидетельство гениальности восточных боевых практик. Сознание первооткрывателей в ушу столкнулось с парадоксальным открытием: оказывается, истинная воля скрывается за пустотой! За той внутренней пустотой, которую не в силах преодолеть человек в состоянии страсти, агрессии или уныния, — и ум, попадая в это пространство пустоты, как в бесконечную морскую гладь, и не обладая такими «мореходными навыками», как спокойствие, незамутненность сознания и умиротворение, тонет от отягощающих его страхов и желаний. Поэтому созданная на Востоке система медитации служила для поиска этого пространства пустоты и, в то же время, была необходима как лодка, спасающая человеческое сознание от опасности безумия одиночества, с которым сталкивался адепт боевых искусств — в попытке преодолеть эту устрашающую своей бесконечностью пустоту.
Но медитация это лишь следствие другого важного аспекта ушу — телесных практик. Именно они дают тот материал, ту пищу для ума, которая и заставляет человека искать истинную волю. Совершенствуя данные природой качества, посвящая тренировкам огромное количество времени, терпя неимоверные нагрузки, вступая в бесчисленные поединки, побеждая и терпя поражение, практикующий ушу человек исследовал и определял пределы собственных физических возможностей и — совершенно закономерно — пределы и границы своей воли.
Преодолевая многочисленные трудности на пути телесной трансформации, проверяя себя в сражениях, каждый адепт низменно задавался вопросом – «а кто же мой самый главный соперник?» И, разумеется, приходил рано или поздно к нелицеприятному ответу: «Конечно же, я сам».
Такой неутешительный вывод не мог не привести человека размышляющего и ищущего к следующей догадке: «Если я сам себе враг, то при помощи своей собственной воли мне этого врага никогда не одолеть!» И продолжая странствовать размышлениями по пути самосовершенствования, разумный практикующий начинал поиски того оружия, той силы, которая поможет победить самого опасного и серьезного соперника.
Так, доходя до пределов своих возможностей и практически упираясь в пределы собственной воли, человек обнаруживал… нечто..., понимая, что дальше — только пустота, непреодолимое небытие. И, понимая свою неспособность совершить действие более того, на которое способно человеческое существо, он приходил в панику, ощущая себя в кошмарной пустоте пространства не-возможности, не-способности, не-умения. Именно эта опасная для человеческого духа ситуация вынуждала его искать выход из положения, изобретать такие методы ее преодоления, как медитативные практики — и с их помощью открыть для себя всепроникающую и всепреображающую таинственную истинную волю.
Познание двух составляющих ушу — медитации и системы физических упражнений — приближают нас к получению такой бесценной способности, как конакт с истинной волей, но абсолютно не дают ответа, что же все-таки скрывается за этим понятием? Известно только, что ею нельзя овладеть, но можно в ней пребывать; нельзя управлять, но можно с ней соединиться; ведомый ею идет по жизни, словно исполняет танец, потерявший ее — словно узник в клетке.
Религиозные конфессии утверждают, что в каждом человеке существует божественная воля, и исполняющий ее удостоится жизни вечной. Мистические течения, наоборот, уверяют в человека в сверхспособностях. Восточная же мудрость скромно говорит, что в боевом искусстве нет ничего от боевого искусства, и идущий этим путем всегда один и всегда в опасности…

0 комментариев

Оставить комментарий