Сказ о Иван царевиче и мече-кладенце

Путь в змеево царство

Гей, лесные океаны, гей, вы горы-великаны,
Гей, ты туча-шеломок, грозовицы дальний бок.
Гей, ты радуга-десница на лазурной колеснице,
Гей, ты чудный божий свет, ни конца, ни края нет.
В ширь просторы раздавались, реки малые терялись,
Степь для вольного кони, как полянка для меня,
Холмовые боровины, как зеленые щетины,
Как озерышки моря. Светом маковым заря
Свод небесный окропила, выси солнечны раскрыла.
Знать Ягинишна не врет, Ваню как стрелу несет
Богатырскими прыжками, семиверстными шагами.
В мрачный край теней и скал, где луч солнца не блистал,
Ни травинки, ни цветочка, ни древесного росточка,
Голый камень лишь да лед, где пещерский змей живет.
Тут царевич наш привстал, лапоточкам роздых дал:

- Погляжу о ту пору в чью попали мы нору?

Видит мрачное ущелье, моховые ожерелья,
Вход-провалище в скале, смрадный дух по всей земле,
Кости, ребра, черепа – чья злодейская тропа
На кровавый пир влекла их, погубила и сжила их.
Но безмолвие в ответ, да цепями вбит скелет
В дикий камень у скалы, ведь никто до той поры
Не ушел живым отсюда – всех сжирало чудо-юдо.

Щит царевич в руку взял, кладенечный меч достал:
- Ну, поганое зверье, мы посмотрим кто кого!

Так на вражию злосилость сердце грозно возьярилось.
Шаг в подземное жилье – плотный мрак объял его.
Вот он видит недалече: пламя синее трепещет,
Подземелье высит свод, мрачный замок там встает.
Подошел к вратам железным, их разбил мечем волшебным,
В них вошел, и в тот же час он услышал чей то глас.
В тесной клети, словно птица, узник брошенный таится
И Ивану говорит:
- Змей вот-вот уж прилетит,
Из его норы спасайся и назад не возвращайся.

- Ты ль, та дева Василица, что у змея во темнице? -
Воспросил ее Иван,
- Хоть и я сюда не зван, Но за лютые разбои, за насилье огневое
Перед змеем я в долгу и вдвойне ему верну.

Отвечает тут девица:
- Я и есть та Василица,
Почитай уж целый год замуж змей меня зовет,
Потому я во темнице уж которую седмицу,
Только лучше лечь костьми, чем, то иго понести.

Вмиг за меч царевич взялся – черный замок закачался,
Дымом все заволокло, цепи рухнули на дно,
И железную хорому разбросало как солому.
Из норы на белый свет оба вышли следом в след.

Глянь, ветра поднялись злые, взвились токи вихревые,
Сотряснулася земля, и пещерская змея
Перед ними очутилась, надсмеялась, поглумилась:
- Эй, куда тебе Иван, или может быть ты пьян,
Чтоб за меч за ратный браться и в бою со мной тягаться.
Ус едва лишь отпустил и на битву поспешил.
Не видать тебе житья и церковного петья,
Хошь силком тебя сглотаю, хошь на части разбросаю.

- Эй, поганое зверье, мы посмотрим кто кого,
Не на брань идя, хвалися, а кто с брани возвратися.

И Егорию святому прочитав тропарь ведому,
Меч на ворога поднял, щит червленый заблистал.
Змей же выздыбил выи, поднял головы свои.
Чешуей блеснул медяной, когти сдвинул окаянный.
Он одною головой плещет полымя струей,
А из хайлища другого искры сыпет на любого,
Ну а третья его пасть дымом валит просто страсть.
Хочет Ваню сжечь-спалити, хвостом на смерть ушибити,
Позасыпати искрой, ядовитой пеленой.

И сошлись они на битву.
Дочитав свою молитву,
Был Иван не лыком шит – поднял непробойный щит,
И ударил что есть мочи змею в дьявольские очи.
Дрогнула земля сыра, всколебалися моря,
Порассыпалися в прах камни в черных пропастях.
Голова одна лежала, еле пламя изрыгала.
Тут царевич подскочил – змея в темя уязвил.
И осталась у того голова одна всего.

Змей тогда остановился, пред царевичем взмолился:
- Пощади меня Иван, прыгну в море-окиян,
Спрячусь, скроюсь под землею, никакой другой нуждою
Русь во век не посещу, для тебя я отыщу
Сребро-злато в подземельях, во смарагдовых каменьях
Будешь царствовать всегда. Все народы, города
Ниц падут перед тобою. Ты владыко над землею.
Во твоей деснице крепа – никому не одолеть
Богатырские замахи.

- Больно льстив ты стал во страхе, - отвечал ему Иван. –
Не введешь меня в обман.
Волк и тот раз в год линяет, да обычай не меняет.

И мечом, что было сил, правый суд свой совершил.
Твердь земля тут отворила, змея мигом поглотила.
Среди гор и диких скал луч лазурный заблистал.
Небо ласково открылось, облаками заструилось.
Кто был змеем умервщлен, попадя в его полон,
Тут же целы-живы встали, честь царевичу отдали.
Он же, меч свой опустя, к Василице подойдя,
Молвил речи ей такие:
- Обходя леса глухие,
Оплывая сто морей, посетив сто королей,
Были дивны королевы, но такой красивой девы
Не встречал в судьбе своей, будь же суженной моей.


  • нет
  • avatar wasilin
  • 0
  • 245

0 комментариев

Оставить комментарий