Сказ об Алексей царевиче-22

Заветный узелок

Долго, коротко ли лету в царство злого Чернохота.
Над дремучими лесами, над высокими горами,
Вдоль по морю-океану к чудо-острову Буяну.
За варажкою приметной, вслед за мглою беспросветной,
В чреве тучки дождевой, над оскаленной грозой.
Неустанно, без продыха мчится сокол лихо-лихо.
Блещет зыбью океан, осередь его Буян.
А вокруг ни корабля – чужестранная земля.
Видно через все поморье крепость высится на взгорье,
Зубом каменным мерцая, встала башня угловая.
В башне видится окно – зарешечено оно.
И стезею неприметной, словно лучик безответный,
Он к окошечку поспел и в бойницу залетел.
Решетом окно повито, медью красною оббито,
Тонки вырезы на нем, полумрак со всех сторон.
В щель и пташке вылезть сложно, только клюв просунуть можно.
Сокол клюнул в желобочек, слюдяной пробил листочек,
И в ту щелочку, как мог, клал заветный узелок.
Тут на свет из той темницы кажет лик краса-девица,
Заточения печать на ее челе видать:
Все проплаканы слезинки, нет в ланитах ни кровинки.
- Кто ты, гость издалека?- вопрошает соколка.

Он затворнице вещает – Софье тайну открывает:
- Узелочек этот вскрой, зельем шуицу покрой,
Позажми ладонь в кулак и смекалкой сделай так,
Что б тебя тут не томили, а к Алеше отпустили,
Хоть на самый малый срок. Донеси к нему зарок,
И ладошкой раза три лик царевича протри.
Зелье лишь лица коснется – он от этого проснется,
Бродни тяжкие стряхнет и тебя тогда спасет.
- Мир тебе, чудная птица, - молвит дева из темницы.
- В добрый час стезя твоя, что велишь, исполню я.


Софья у Алексея

Малый срок преполовился, створ темничный отворился,
Стража грозная вошла, трон железный занесла.
Клали чаши черепные на подставицы златые,
Зажигали в них огонь, зычно хлопали в ладонь.
И от куда ни возмись, на том троне появись
Сам поганный Чернохот – он зловеще речь ведет:
- Срок последний истекает, и мое терпенье тает,
Коль не бросишь ты упрямства, своего дурного чванства,
И к исходу сего дня согласишься за меня
Выйти замуж, то тогда в моем замке навсегда
Будешь первою царицей, пред тобою всяк склонится.
Не сочесть казны моей: груды злата и камней,
Адамантов, серебра, горы всякого добра,
Скатный жемчуг, аксамит – все тебе принадлежит.
Ну а коль не согласишься, будешь далее дичиться,
Я Лексейку заморю или в море утоплю,
Иль смотаю бечевою, да в колодец с кислотою.
Кости в прах перемолю и тебе же подарю.
Или он тебе не мил? –
Так колдун допрос чинил.

Отвечает Софья тут:
- Пусть в подвал меня сведут,
Чтоб Алеше поклониться и с царевичем проститься,
Коль исполнишь, в пару дней буду суженной твоей.
- Немудреное желанье, - сделал страже указанье,
Топнул левою ногой и погинул с глаз долой.
Стражи факелы зажгли, в подземелие пошли,
С ними Софьюшка девица, зелье в долони таится.
Вниз ступенькой винтовой пропадают под землей.
Вот остроги-казематы, разных узников палаты,
И в печорке боковой, будто пес лежит цепной,
Дремлет вот уж сколько дней сам царевич Алексей.
Дверь смотрители открыли, внутрь Софию запустили.
«Мол, свидание на час – Лешу зришь в последний раз».
Горсть София разжала, лик Алешин протерла,
Крестным знаком осенила, свят-молитву сотворила,
Лобызнула во чело и покинула кубло.
Дверь привратники закрыли и Софию проводили.

  • нет
  • avatar wasilin
  • 0
  • 273

0 комментариев

Оставить комментарий