"Известия" 27 июня 2011 Юрий Любимов сыграл уход
Руководитель театра на Таганке не впервые говорит о желании уйти, но всякий раз остается. Его друг и соратник Константин Кедров о творческих метаниях мастера
Театр Юрия Любимова на Таганке даже в распавшемся состоянии — это прежде всего великий театр великого режиссера. Другое дело — последний скандал в Чехии и уже далеко не первое желание режиссера уйти. Интересно, понимает ли Юрий Петрович, что в этих сценах он до боли похож на Короля из знаменитого фильма «Золушка», когда чуть что тот срывает корону и кричит: «Ухожу в монастырь!», но впоследствии всякий раз решает остаться на престоле.
Эпизоды, подобные чешскому, происходили у меня на глазах в Афинах и в Дельфах, где шли репетиции нашей совместной мистерии «Сократ/Оракул». И там поведение актеров оставляло желать лучшего, и тогда Любимов громко говорил о своем желании все бросить и уйти. Если кого-то это удивляет, читайте внимательнее «Театральный роман» Михаила Булгакова. О Любимове же хочется сказать словами Беллы Ахмадулиной: «Всё это так. Но все ж он мой товарищ. А я люблю товарищей моих». Надо понять, что гениальность требует очень высокой душевной и нервной платы, да и профессия режиссера по сути своей диктаторская.
Можно пофантазировать, что будет с театром дальше, если на сей раз маэстро оставит оркестр без дирижера. Такой невольный эксперимент уже был однажды проделан над непокорным театром — по воле Андропова. Так вот, после лишения Любимова советского гражданства театр оставался таким, каким создал его Любимов. И это тоже феноменально, если помнить, что театр Станиславского умирал уже при жизни великого театрального чудотворца.
Валерий Золотухин в дни своего нынешнего юбилея поставил все точки над i, сказав, что он не отождествляет гениального режиссера с директором, хотя они и представлены в театре в одном лице. Что бы ни решил Любимов, остается, по Станиславскому, сверхзадача — сохранить театр. Будет ли он называться автономным или федеральным.
Что касается ухода Любимова, если он действительно произойдет, это будет событие, равнозначное уходу Льва Толстого из Ясной Поляны.
Театр Юрия Любимова на Таганке даже в распавшемся состоянии — это прежде всего великий театр великого режиссера. Другое дело — последний скандал в Чехии и уже далеко не первое желание режиссера уйти. Интересно, понимает ли Юрий Петрович, что в этих сценах он до боли похож на Короля из знаменитого фильма «Золушка», когда чуть что тот срывает корону и кричит: «Ухожу в монастырь!», но впоследствии всякий раз решает остаться на престоле.
Эпизоды, подобные чешскому, происходили у меня на глазах в Афинах и в Дельфах, где шли репетиции нашей совместной мистерии «Сократ/Оракул». И там поведение актеров оставляло желать лучшего, и тогда Любимов громко говорил о своем желании все бросить и уйти. Если кого-то это удивляет, читайте внимательнее «Театральный роман» Михаила Булгакова. О Любимове же хочется сказать словами Беллы Ахмадулиной: «Всё это так. Но все ж он мой товарищ. А я люблю товарищей моих». Надо понять, что гениальность требует очень высокой душевной и нервной платы, да и профессия режиссера по сути своей диктаторская.
Можно пофантазировать, что будет с театром дальше, если на сей раз маэстро оставит оркестр без дирижера. Такой невольный эксперимент уже был однажды проделан над непокорным театром — по воле Андропова. Так вот, после лишения Любимова советского гражданства театр оставался таким, каким создал его Любимов. И это тоже феноменально, если помнить, что театр Станиславского умирал уже при жизни великого театрального чудотворца.
Валерий Золотухин в дни своего нынешнего юбилея поставил все точки над i, сказав, что он не отождествляет гениального режиссера с директором, хотя они и представлены в театре в одном лице. Что бы ни решил Любимов, остается, по Станиславскому, сверхзадача — сохранить театр. Будет ли он называться автономным или федеральным.
Что касается ухода Любимова, если он действительно произойдет, это будет событие, равнозначное уходу Льва Толстого из Ясной Поляны.
0 комментариев