Я не могу проснуться и уснуть...
Она проходит, как рассвет –
уверено и слишком быстро,
шестнадцать лет, чудесный ветерок,
румянец – цвета дикой розы,
застенчивость с проворством антилопы.
Я думаю о ней,
когда такси везет, сквозь тьму бульвара,
по которому –
бесчисленно ушедшими ночами
из лета я вышагивал пешком,
и на котором пел, стонал и плакал,
питался звездами, где иссыхал душой,
за каплей –
каплями ронял свои живительные соки,
по мостовой, по раскаленному асфальту –
я уходил к другой…
"Пришли другие времена"…
Я вылезаю из машины в лунном свете,
шагаю через кукурузные поля,
и думаю о той единственной на свете,
и всё смешалось в этой кутерьме:
вся жизнь моя, автомобили, дети, и комната
залитая вином, пустые банки пива на паркете.
Я не могу проснуться и уснуть,
мне не дает сверчок, живущий в теле –
щелчок!!!
я вспоминаю утро, то в Москве,
и мы с тобой три дня…
одни…
в постели…
уверено и слишком быстро,
шестнадцать лет, чудесный ветерок,
румянец – цвета дикой розы,
застенчивость с проворством антилопы.
Я думаю о ней,
когда такси везет, сквозь тьму бульвара,
по которому –
бесчисленно ушедшими ночами
из лета я вышагивал пешком,
и на котором пел, стонал и плакал,
питался звездами, где иссыхал душой,
за каплей –
каплями ронял свои живительные соки,
по мостовой, по раскаленному асфальту –
я уходил к другой…
"Пришли другие времена"…
Я вылезаю из машины в лунном свете,
шагаю через кукурузные поля,
и думаю о той единственной на свете,
и всё смешалось в этой кутерьме:
вся жизнь моя, автомобили, дети, и комната
залитая вином, пустые банки пива на паркете.
Я не могу проснуться и уснуть,
мне не дает сверчок, живущий в теле –
щелчок!!!
я вспоминаю утро, то в Москве,
и мы с тобой три дня…
одни…
в постели…
0 комментариев