И лишь чужие понимают,
Как правоту мою сберечь.
От безысходности срывает
Больную голову, да с плеч,
Что так от груза напрягают.

И лишь чужие понимают,
Где совершенства глубина.
Я углубляюсь и витаю
Среди чужого бытия,
Когда своё тут увядает.

И лишь чужим готов отдать
Свои волнения и ревность,
Свою угробленную гладь.
Перерастает в ежедневность
Такая пыль, а ей дышать.

Я окруженью напеваю
О горе в море наших дней:
Когда свои лишь презирают,
Когда чужие вдруг родней.
На этой схеме солнце тает.