да только что могла услышать ты, больная
листом кленовым да ликёровой росой?
ты елисейскими полями, расставляя
над i все точки, ночью бегала босой,
искала выход, где б расплакаться и клюнуть
на соль-наживу пряновяленных медуз,
и разбивала ноги в кровь, а руки в юность
под ресторанов извращенный франкоблюз;
один за деньги мог потискать, а второму
за ту же сумму разбивала трафарет...

закат последний с Триумфальной на пароме
увозит в небо слабой женщины портрет...