Мы...
Мы уходим. Так правильно и безнадежно.
Расставание нам не сулит обещаний и встречи.
По осколкам времен, по золе тихо и осторожно,
На прощанье целует в губы лиловый вечер.
Беспардонные птицы летят – озверелые, злые.
Нам гадалки боялись предсказывать эту судьбу.
Наше слово на тонких тетрадных замерзнет, застынет,
В эту долгую зимнюю ночь разрываем мечту.
Наше счастье погибло еще не добравшись до сердца,
В лабиринтах безжалостных дней заблудилась надежда.
А нам чудятся запахи ладана, жгучего перца,
И мы гибнем бунтующее, зло. И мы гибнем мятежно.
Наша жизнь – это сотни исписанных строк.
Толерантны
Будут те, кто останется после в извечной юдоли.
Мы – изгнанники жизни, погибшие души, таланты.
Мы приносим зарю наших жизней богине Юноне.
Расставание нам не сулит обещаний и встречи.
По осколкам времен, по золе тихо и осторожно,
На прощанье целует в губы лиловый вечер.
Беспардонные птицы летят – озверелые, злые.
Нам гадалки боялись предсказывать эту судьбу.
Наше слово на тонких тетрадных замерзнет, застынет,
В эту долгую зимнюю ночь разрываем мечту.
Наше счастье погибло еще не добравшись до сердца,
В лабиринтах безжалостных дней заблудилась надежда.
А нам чудятся запахи ладана, жгучего перца,
И мы гибнем бунтующее, зло. И мы гибнем мятежно.
Наша жизнь – это сотни исписанных строк.
Толерантны
Будут те, кто останется после в извечной юдоли.
Мы – изгнанники жизни, погибшие души, таланты.
Мы приносим зарю наших жизней богине Юноне.
0 комментариев