Полупридуманные мысли,
недоведенные до конца,
как пьяный бунтарь,
умирая при жизни,
я свое сердце превратил в сухарь,
на маске вырезав подобие лица.
И всё что было дорого - всё залито смолой,
забит гвоздями мой прощальный поцелуй!
Ну, мой потешный херувим,
теперь попробуй что-то нарисуй,
когда твой рот заштопан ржавою иглой!

По перьям собственным я выйду на бульвар:
столичные огни - ну как же здесь уснуть?
Но мне пора умирать!
Измазан в том, что не возможно отстирать,
я сдался ангелу, сдавившему мне грудь...