но в следующее мгновенье я увидел нечто весьма странное ...
... Я сгреб фотографии и не улыбаясь вышел из ателье. В урну улетела пачка глянцевой бумаги. Я опустился, чтобы оглянуться и завязать болтавшийся шнурок. Во внутренний карман куртки легла только одна фотография. И я быстро направился в сторону
Голоторсый Гюн убегает от нее когда карликовые мангровые деревья покрывает первый иней. Не от страха, а от того, что наступает её час. Тогда Рыба Рух выходит на охоту. Черная душа ее накрывает небо там где-кончается-море. И маленькие Нордеро становятся на одну ночь старше.
Меня забрали рабочие на машине с деревянными бортами. Я видел только следы на снегу. Два задних колеса, заезжающих в колею одного переднего. И черный квадрат на земле. Там под плахой. На которой я сам себя повесил в прошлый четверг. Три дня ходил мимо и улыбался тому как висят мои руки. Странно было
Тили-тили крокодилли. Я забегаю в арку. На мне зеленый шарф - особый шик в мае, я понимаю. Но без него никак не сыграть в погребальный венец. Мелом-белым-мелом на желтой кирпичной стене черчу дорогу, для слепых злых, чтобы не задерживаясь в подворотне могли выходить на улицу. Проверяю кафели-мафели на