Я назначал ей свидания под часами и крышами.
Она забывала - болезнь Альцгеймера.
Если вы про такое даже не слышали,
Наслушавшись трио Мареничей,
Захотел я поесть вареников,
Старых добрых советских вареников,
Чтоб с картошкой и с луком, помните?
На дворе лежали камни,
Ну и пусть себе лежали.
Раз лежали, значит надо,
Значит там их набросали.
На камнях сидели дети,
Я, как ласточка, летал
Над Прудами Чистыми.
Я невесту выбирал
Сильную, плечистую,
Чтоб носила на руках
Конченого гения,
Распрыгались коты по лету,
В порту гудят чугунные хвосты.
В казённом садике сидят поэты.
Их головы давно пусты.
Как любили мы 60-е!
А потом любили мы 70-е,
Но не так, как те 60-е,
Что спонтанно перешли в 70-е.
А потом пришли 80-е,
Я летел, раскинув члены
Над асфальтовой рекой,
Окрылённый злой изменой,
Не по сердцу молодой.
А по речке плыли пары
В неверном свете зажигалки
Мелькнул русалочий оскал.
Так на скамейке в темном парке
Своей судьбы я не признал.
Был тихий день. Апрель спешил домой.
Мой друг и я играли в апельсины.
Один упал с моста, за ним - другой.
Обещалось добрым это утро,
Утро обещалось - зашибись.
Подошла красавица-кондуктор.
«На тебе, малышка, подавись.»