"Контингент-2", "Дик" (10)

"Ди-и-и-ик!" - отвратительно завизжали сдавленное мышеч-ным спазмом Димкино горло и намертво зажатые тормоза "Моск-вича".
Выскочившая на середину дороги собака метнулась было в сторону от несущегося на нее верещащего металла, но замерла в растерянности прямо по середине дороги. За тысячные доли секун-ды Димка успел крутнуть руль вправо, и перелетевший через бор-дюр "Москвич" с размаху уткнулся в толстенный тополь, сдирая с него старую кору смятым вдрызг носом легковушки.
... - Ди - и -и - ик! - весело кричал на весь парк восьмилетний Димка неуклюжему толстому щенку, отбегая от него на два-три ша-га и млея от того, насколько забавно и старательно, переваливаясь с боку на бок, путаясь в коротких лапах, щенок бежит к нему, радо-стно тявкая.
- Ах, ты, звереныш мой! - и Димка подхватывал на руки, целуя смешного толстячка в крошечный нос и бархатные ушки. С хохо-том уворачивался от мокрого красного лоскутка язычка, когда пе-сик пытался благодарно лизнуть его лицо.
С переполненным любовью сердцем отпускал собачку, опять отбегал и подзывал, будоража звонким голосом раззолоченный осенними листьями, горьковатый от дыма костров, пронизанный солнечными лучами городской парк. Щенок недоуменно вскидывал голову, разыскивая куда же делся этот - веселый, пахнущий моло-ком, находил Димку и, торопливо виляя куцым хвостиком, бежал к нему, к его ласковым теплым рукам.
- Дик! - и умный, послушный пес, заслуживший уже не одну награду на выставках собак, старательно выполнял команды своего хозяина и проводника Димки.
На занятиях по собаководству в клубе кинологов хвалили Ди-ка. Было за что. Собачью азбуку “сидеть”, ”лежать”, ”ползи” и про-чее понятливый пёс выполнял даже не по слову и жесту, а по намё-ку на жест. Складывалось впечатление, что человек и собака чита-ют мысли друг друга.
Инструктор служебного собаководства, по окончании Диком “высшей собачьей школы”, серьезно поговорил с Димкой. Пообе-щал дать характеристику и рекомендации для службы в погранвой-сках.
Димка , довольный безмерно, что не придется расставаться с собакой, с удовольствием слушал инструктора, который говорил:
- Димка, с таким псом служить легко. Буду у военкома - за-молвлю за тебя. Обещаю. Погранвойска - это тебе не стройбат. Это для мужчин. Да, Дик ? - и ласково трепал уши собаки.
- Звереныш мой ! - целовал в холодный нос Дика Димка.
Не обманул, не подвел надежд Димки инструктор. Замолвил. Рекомендации и характеристики были переданы в военкомат. На одиннадцатое ноября пришла повестка. Долгий путь в общем ва-гоне солдатского эшелона скрашивался для Димки общением с со-бакой. Когда прибыли в часть - выяснилось, что это не погранич-ная застава, как надеялся Димка, а обыкновенный учебный центр, в котором готовят саперов. Солдат - саперов и собак - саперов. На за-нятиях в поле по разминированию, пожилой прапорщик - инструк-тор показывал, как, откуда, с какой стороны лучше подойти к мине, что с ней делать дальше и все время повторял:
- Учтите. Основную часть работы за вас делает собака . Она идет первая . Она находит мину . Смотрите на нее , слушайте ее , повинуйтесь ей . Вот этой штуковине , - прапорщик поднимал над головой , чтобы всем было видно , плоскую смертельную тарелку ,- по фигу , кто или что , включило ее механизм : нога солдата , лапа собаки или колесо БТРа . Она в любом случае выполнит свою зада-чу . Отсюда вытекает - собака спасла вашу жизнь . Вы - жизнь мно-гих других людей .
Прошло полгода . Теперь уже Дик с Димкой служили в полку под Кабулом . Выходы на разминирования превратились в серую рутинную необходимость . Дик чутко шел впереди Димки на длинном поводке , то и дело аккуратно тыкаясь носом к земле , к бетонному покрытию дороги , к продавленной колесами многотон-ных грузовиков колее . Учуяв , пес садился рядом с обнаруженной миной и ждал , когда Димка подойдет и начнет свою работу .
Однажды работали у договорного кишлака. Духи перед ухо-дом в горы оставили после себя на подходах к селению сотни мин. Работали третьи сутки. Димка с Диком уже подбирались к первым дувалам, когда обнаружилась очередная мина. Дик устало сел , обозначая место, а Димка аккуратно стал прощупывать конту-ры снаряда. Уже стал снимать первый слой почвы, когда Дик по-тянул его за штаны. Димка замер, понимая ,что пес не напрасно волнуется. Оглянулся на собаку, ожидая увидеть, что Дик укажет новое место. Но Дик упорно тянул хозяина от обнаруженной мины, а потом снова подошел к этому месту и сел. Димка удивился:
- Дик, ты что, устал ? Ну отойди, отойди. Сейчас эту вытянем и отдохнем вот там, в тенечке.
Дик все также сидел, чуть тыкаясь носом в разрытый песок. Димка подтолкнул собаку и начал пальцами нащупывать взрыва-тель, как Дик вдруг коротко рыкнул и довольно ощутимо куснул его за ногу.
- Дик ! Сидеть ! - рассердился Димка, - Ты что, офонарел что ли ?
Дик оббежал вокруг заминированного места, сел напротив хо-зяина, лизнул его в нос и опять ткнулся носом в образовавшуюся лунку. И вдруг Димка понял в чем дело. Он даже похолодел от до-гадки. Очень осторожно Димка просунул пальцы под мину и лег-ким касанием нащупал под ней другую, но уже не противопехот-ную, а противотанковую. Расчет духов был коварен и прост. “Ну, ладно, нарвался на противопехотную мину солдатик. Ну, убило его, ну еще одного - двух рядом стоящих-идущих, а вот если сдетониру-ет противопехотная, а от нее противотанковая - тут уж от всей души дров наломает. Тем более, что мины эти у самого входа в кишлак заложены. Пока шурави все предыдущие мины поснимают, ясное дело, устанут, внимание притупится, а тут, нате вам, подарочек с азиатской хитростью - изюминкой, ешьте гости дорогие. Только не обляпайтесь!”- так рассуждал Димка, проворно обезвреживая мины. Закончил. Притянул к себе Дика, прижал его большую голову к своей груди, погладил, пошептал в ухо ласковые слова, попросил прощение за свою тупость. Дик вывернулся из рук хозяина, совсем по щенячьи взвизгнул, лизнул Димку в нос и бросился в тесную улочку кишлака как раз в тот момент, когда из-за дувала раздался выстрел. Димка охнул, схватился за правую руку и сунулся носом в землю, пытаясь левой рукой стянуть с плеча автомат. Но тот только больно ткнулся мушкой в затылок. Второй выстрел грянул почти сразу и винтовочная пуля впилась в бедро левой ноги. Димка уви-дел, как Дик лишь не секунду выскочил из улочки, затем круто раз-вернулся, взвихрив смерчик пыли, и исчез снова. Через несколько секунда Димка услышал еще один выстрел, крик ужаса и боли, а за-тем хрип и стоны. В замершем в тишине кишлаке уже три дня как остались только старики, уже не способные держать оружие, дети, еще не способные направить его против шурави, женщины, благо-даря которым могли выжить те самые старики и дети. После ухода моджахедов, с их согласия, старейшины сдали кишлак русским, сделав его договорным, чем купили себе покой на некоторое время, пока ушедший отряд не вернется назад, набравшись сил для борьбы с неверными. Поэтому в кишлаке стояла тишина. Люди попрята-лись за глинобитными стенами домов - ждали, когда войдут совет-ские войска.
Одиночные выстрелы не смогли привлечь пристального вни-мания работающих саперов, тем более, что Димка в ответ не вы-стрелил.
Димка уже терял сознание, когда увидел рядом с собой окро-вавленную морду Дика.
- Ты что, ранен? - обеспокоено зашептал Димка, погружаясь в липкий обморочный сон, но все же ощупывая слабой рукой тело пса.
Уже ночью Дик помогал очнувшемуся Димке выбраться с разминированного поля, через которое они столько дней пробира-лись к кишлаку. Дик волочил хозяина за рукав, тянул за ворот гим-настерки, подставлял холку для опоры. Димка смутно помнил, как тянул за собой раненую ногу и руку, слабо передвигал вперед здо-ровое колено, опирался на него и валился вперед, тем самым чуть продвигаясь к маячившему далеко-далеко огню костерка. Дик, обессилев, жарко, тяжело дыша, ложился рядом, заглядывал в Дим-кины глаза, лизал его щеки, вскакивал, обнюхивал предстоящий путь и вновь тащил за собой Димку.
Близко к утру человек с псом добрались на расстояние слабого крика к расположению роты саперов. Дик, радостно залаяв, кинулся к часовому, обалдевшему от неожиданности, отбивающемуся от зу-бов собаки, которая тянула его куда-то в предутреннюю темень. Откуда-то выскочил командир роты и позвал:
- Дик. Дик, где хозяин? Веди!
Дик рванул назад, к Димке, с неохотой возвращаясь к кинув-шимся за ним людям, словно досадуя на них за то, что ни черта не видят они в темноте, не говоря уже о том, что и нюхать-то не уме-ют, что доступно любому щенку.
Димка слышал, что к нему приближаются люди вслед за при-мчавшимся Диком. Когда Димку осторожно уложили на шинели и понесли к расположению роты, он тихо позвал:
- Дик! За мной!
Пес радостно взвился свечой вверх и принялся совершать круг радости, взметывая под собой песчаную пыль. Димка с любовью смотрел на пса сквозь заслезившиеся то ли от боли, то ли от нежно-сти к Дику глаза.
Взрыв!
- Ди - и - и - ик! - закричал Димка, больно ударяясь оземь, брошенный солдатами, кинувшимися на землю. Увидел Димка, как в середине внезапно выросшего уродливого в своей безжалостности куста кувыркнулось рвущееся на куски тело его любимца...
...После госпиталя Димка изменился. Он стал угрюмым и злобным. На предложение медицинской комиссии о возможной ко-миссации пробурчал только, что хотел бы остаться служить, но по-возможности в других частях. Желательно, в не очень известных, особого назначения.
Димка ожесточился. Против кого? Конечно против афганцев, умело подсказала пропаганда. Ведь мы несли на их землю только добро! Мы хотели им как хорошим друзьям помочь построить со-циализм!! Выйти в космос!!! Вместе строили бы будущее человече-ства - коммунизм. Был бы мир и добрососедские отношения...
А они враги! Это они, все они виноваты в том, что погиб Дик. Что идет война. Что гибнут хорошие ребята. Они - звери. Они пы-тают, издеваются, мучают! Нет! Звери хорошие и добрые. Духи ху-же самых жестоких, самых лютых зверей! Их надо уничтожать!
Просьбу о переводе в осназ удовлетворили, и вскоре Димка оказался в роте капитана Багирова, гордо носящего кличку Смерть. Очень скоро рядом с той страшной кличкой зазвучала не менее ве-сомо и гордо другая - Звереныш.
Угли ненависти димкина душа просила залить кровью врагов. И Димка, ослепленный мстительностью, вместе с другими бойцами стрелял, колол, резал, взрывал.
- Радуйся, Звереныш, погуляем завтра! - потирал руки Баги-ров, раскладывая карту, - вот этот кишлак завтра берем. Прячут и поддерживают группировку Максуда, гады! Ох и отомстим за ребят наших, за пса твоего отыграемся.
Назавтра, когда взятый кишлак уже горел, объятый пламенем со всех сторон, выгоняли на центральную площадь оставшихся в живых жителей, не оказавших во время боя никакого сопротивле-ния, потому и выживших. Заставляли их же разложить трупы ста-риков и детей, женщин и моджахедов прямо на дороге, отгоняли к дувалам и Смерть, командовавший из БТРа, трогал машину с места, направляя колеса прямо на головы уже мертвых людей. Головы ло-пались под тяжестью подпрыгивающей на препятствиях, но неук-лонно двигающейся вперед боевой машины. Смерть, развернув-шись в конце страшного ряда, направлял БТР на тела и уже кромсал руки, ноги, грудные клетки погибших.
- Не распускать нюни! - рычал проявлявшим слабость, - смот-рите сюда! Всем смотреть! Пашку вспомните! А Гришаню-то пом-ните? Это же они, твари, его живого пополам распилили. Что, за-были?! Мы к ним с добром, а они нашим уши обрезают! А - а - а - а... - уже хрипел Смерть, захлебываясь садистской злобой и утюжа окровавленными колесами остатки трупов рычал, - Кто мявкнет, своей рукой уложу предателя. Вместе с этими уложу, - кивал в сто-рону искромсанных тел, - Уложу ведь, а?! И скажу, шо так и було! А меня грохнут - Звереныш уложит. Да, Димон?! - и жутко хохотал, обнажая белые крепкие зубы.
Димка согласно кивал головой.
Впрочем, "мявкать" никто не собирался. В команду подбира-лись конкретные люди для конкретной работы, были единодушны, исполнительны, управляемы. Знали на что шли.
Смертники под командой Смерти сеяли смерть.
Перед дембелем Димка подал рапорт на сверхсрочную службу и собирался оставаться в Афганистане до полной победы социализ-ма, но тяжелое ранение уложило его в госпиталь. Несмотря на его просьбы, его - таки комиссовали и отправили в санаторий для адап-тапции и реабилитации.
Димка ожил, появилось желание что-то делать. Остались, правда, вспышки бешенного гнева при разговорах о неправедности той войны. В таких случаях Димку выручала... скорость. На пода-ренном отцом "москвичонке" он выезжал за город и на пустынных участках трассы "отыгрывался" на машине.
Вот и сегодня после работы, сцепившись с сотрудником, Дим-ка распсиховался. Сотрудник со знающим видом стал доказывать, что советские солдаты тоже зверствовали в Афганистане, что так нельзя было. Поэтому душманов поддержала вся страна. "Знаток, мать твою! - заводился Димка, - и в армии-то не служил!"
Взбеленился Димка, почувствовал - нужно остыть, иначе беда будет, хотя и понимал, что прав этот чертов пацан, а смириться с этим не мог.
Долго носился за городом Димка, вспоминал Дика, Смерть, войну, мины, убитых друзей и афганцев.
В город въезжал уже успокоившись. Приветливо горели фона-ри на проспекте, машин было мало. Вечер-то поздний. Димка рас-слабился.
Именно в это время на середину дороги выбежала собака как две капли воды похожая на Дика. Димка помертвел, поэтому и не осталось времени для плавного торможения.
- Ди - и - и - ик! - разметалось, разнеслось среди жилых домов и рассыпалось осколками лобового стекла около толстого придо-рожного тополя.

  • нет
  • avatar kont
  • 0
  • 500

0 комментариев

Оставить комментарий