в последней из сказок я стал узнаваем
московским трамваем измайловских снов
на рельсах кровавый закат несмываем
никто ни к чему никогда не готов

болит голова пропотела футболка
и медик блаженный не прячет глаза
глядит сквозь меня мол лечиться нет прока
когда на стромынке бушует гроза

статический треск отдаётся в фалангах
когда пятерню запускаю в парик
но ты не болей и живи всем во благо
а я не хочу я устал я старик

и что я могу я лишь функция кармы
слепое желанье махина судьба
закат догорает бликуют пожары
в мозгах и морщинах высокого лба