По-моему, ты исчерпал все лимиты на лето,
Дождями не зря заливает бетонные плиты.
И даже печенье размокло – больные галеты,
И даже соседки по крову – «старухи-лолитки», -
Сырое сиротство по крови свернулось улиткой...

По-твоему, ты задержался. Суров пограничник,
Просрочена виза... Ты ходишь кругами и хнычешь.
Круги концентричны, поскольку всё в жизни циклично,
Но сходится в О – откровенности. В принципе, нынче
Ты осенью – сам же собою, - как О, - ограничен.

По-нашему, веришь, не будет, - смутны горизонты,
Размокла бумага, - бессмысленно ставить печати...
Бессмысленно ждать, пока кто-то предложит свой зонтик
И руку. Бесмысленно линии жизни сличать и
Их править, манерно сжимая перчаткой перчатку.

По-всехнему, верно.... Сезонно. «Всамделишне» сыро –
Сидеть на земле в точке Осень на серой таможне
И штопать прорехи одежды и памяти дыры,
Жалеть, что нет антипростудных, платков и калош нет,
Надеяться: выезд из осени просто отложен.

Но попросту – ты исчерпался! Испачкался страхом
И сам ограничил себя – словно домик улитки –
Окружность из нитки сиротства, - под видом рубахи
Надета...


.....под утро застенчиво кашляет кафель – на плитке
цепочка следов: в душ – из душа, под «дождь» - как на плаху...
- ведь там на щеках незаметна, по-твоему, влага,
мы там незаметно, по-моему, центрами сшиты –
две осени...

Этот сезон, как назло, безлимитен.