ВЕК СВОБОДЫ НЕ ВИДАТЬ






Станислав МАЛОЗЁМОВ

ВЕК СВОБОДЫ НЕ ВИДАТЬ

Уже как-то легче… Уже любой может позволить себе запросто выйти и всё сказать вслух, откровенно, принципиально, после чего может сразу войти, если не сильно далеко вышел. Уже как-то спокойнее… Как-то не сомневаешься уже, что куда бы ты не вышел и как бы ты тихо не сказал, всё равно к тебе прислушаются, всё запомнят и никогда этого не забудут…
Уже можно запросто называть фамилии. Не кто-то там, мол, неизвестно кто, не кое-где у нас, как раньше, а можно называть… Вслух, при начальстве! Чтоб у него мороз по коже! Чтоб оно всё треснуло! И не так, как раньше, может, я, конечно, не прав, пусть товарищи меня поправят… а прямо в лоб, прямо по фамилии. Прошу принять меры к артисту Бельмондо! Что он себе позволяет на нашем экране! Что пропагандирует?! Стыдно сказать, но их убогий секс… Нам, конечно, надо поднимать рождаемость, но давайте попробуем своими силами! У некоторых ведь иногда получается без подсказок оттуда…
Надо вот так – принципиально, вслух, чего нам теперь бояться? Потом читаем в газете: Бельмондо сняли! Дошёл сигнал трудящихся! Снимали таких и будут снимать! Есть сведения, что его вообще часто снимают, значит, есть за что!
Главное нам – громко, вслух и вовремя выявить! Треснуть, так сказать, крупную фигуру. Скажем, у какой-нибудь бабки кран потёк. Раньше как: приходит слесарь, долго ищет кран по описанию в специальной литературе, после чего сразу же уходит, сильно потрясённый тем, что представлял его несколько иначе. В доисторический период вышеуказанная бабка могла рассчитывать только на то, что замёрзнет в холодной воде чуть раньще, чем захлебнётся…
Теперь она спокойно выходит прямо на министра, который, наконец, добился разрешения тоже свободно встречаться с гражданами. Ежегодно каждую девятую среду второго квартала с двух часов дня до четырнадцати. Она вслух, громко, не опасаясь преследования, называет второму помощнику его третьего заместителя свой домашний адрес, где жила с детства до того, как потёк кран, и где сейчас уже второй год базируется плавучая рыболовецкая артель.
Группа водолазов жилкоммунхоза совместно с водолазами райпрокуратуры, рискуя жизнью, ныряла неделю и установила, что отпечатки пальцев на кране принадлежат слесарю Зайцеву Н.П. А ещё через год Зайцев Н.П. был найден, задержан и справедливо освобождён от занимаемой должности, несмотря на то, что работал уже не слесарем ЖЭКа, а главным инженером городского мясокомбината.
В свою очередь министр, тяжело переживая беспрецедентный случай невыполнения слесарем задания счёл невозможным дальнейшее пребывание на своём посту, подал заявление и уехал из столицы в совсем маленький городок… Пицунду, где и находится уже восемнадцатый день очередного трудового отпуска…
Могла бы ещё недавно простая бабка без образования скинуть главного инженера и загнать министра на черноморское побережье Кавказа вместо любимой им Прибалтики, причём на целых полмесяца до начала бархатного сезона?!
Следовательно, есть сдвиги, и уже как-то спокойнее, как-то увереннее. Уже чувствуется, что вскоре наши начальники будут отпрашиваться у нас покурить и на всякие совещания, знаем мы эти совещания, — только с разрешения уборщицы!
Пора ставить всё на свои места! Они это чувствуют, потому и притихли. Раньше они руководили самостоятельно – и вот что из этого вышло! Но уже лучше стало, уже свободнее! Недавно на одном заводе в котле клапан заклинило. Внутри кипит, наружу не выходит. Прибегает директор, бодрый такой, радостный.
— А ну, ребята, — кричит, — глуши топку, отрубай электроэнергию, охлаждай механизм, не то шарахнет сейчас!
Но времена-то не те, сильно не пободришься. Коллектив ему говорит. А с коллективом, говорит, кто будет советоваться?! Нас всех, мол, уже буквально мутит от такого волюнтаризма! Принеси, отнеси, врубай, отрубай! А, может, люди иначе думают?!
И всё! И он спёкся! Куда ему деваться? Назначили собрание, дали высказаться каждому. И не зря: столько у трудящихся, оказывается, интересных мыслей, такой живой интерес к проблеме, такой, знаете, творческий поиск! Одни говорят: надо срочно на заводском дворе разбить клумбу и всем коллективом три раза в день ходить нюхать для повышения производительности! Другие с ними спорят: вам бы только всё разбить да ломать, а надо строить. На заводском дворе аэровокзал. Потому что многие трудящиеся часто летают в отпуск…
Сошлись на аэровокзале, и директор, куда ему деваться, согласие дал, тем более, что после того, как котёл рвануло, столько места освободилось – не только аэровокзал – взлётную полосу можно построить, а по бокам – клумбы!..
То есть на лицо очевидное преимущество коллективного решения перед директивным. Разумнее как-то и без волокиты… Если бы не собрание – неизвестно, сколько бы ещё пришлось бы заводской аэровокзал пробивать…
В общем, что хорошо – все наконец поняли, как не надо жить. Ещё немного, и кто-нибудь обязательно сообразит, как надо, и мы тоже узнаем, как он это собирается делать. И поможем ему, какой разговор?.. Выступим, оценим и одобрим. Пусть все слышат: мы – «за»!

0 комментариев

Оставить комментарий