все люди делятся

на тех, кто
верхнюю застёгивает
пуговку рубашки,

и тех, кто не;

на тех, кто
полы в брюки заправляет
без отмашки,

и тех, кто не;

на тех, штанины
кто старательно в носочки,

и тех, кто пальцем
– молча –
у височка…

все люди делятся
– амёбы-люди –
то слухами, то страхами
друг с
Читать дальше →

Бесполезный и серый асфальт,
Пара свежих почти женских рифм.
Город, мерно снимающий скальп,
Погружает в свой сбивчивый ритм.
В белоснежной пыли фолиант,
Пусть в обойме, но снова творю.
На предплечье красуется бант,
Я дежурная по декабрю.
Наша правда как сдавленный крик,
Ощущение, что не продохну.
Мы оставили дома штык,
Но хотели играть в
Читать дальше →

смалодушничал? было? и вот органавт
ибо в органах – внутренних – Левиафана
полжизни и больше; то дольше, чем сон
совокупный всей жизни… привычен ландшафт
интерьер / обстановка: здесь всё постоянно
шумы миокарда и храп в унисон

неприкаянный рыбный четверг, пятый день
по пятам будто тень; мне б шабат.., но никак
лишь молитва и пост, только
Читать дальше →

Яков Есепкин

На смерть Цины

Пятьсот одиннадцатый опус

Дышат негой кровавых шелков
Музодарные замки фиванок,
Всякий днесь камелотный альков
Яд крысиный таит меж креманок.

Хватит царских веретищ летам
И для вечности хватит цементов,
Свечки несть ко меловым цветам,
Им хотя чернь прельем с постаментов.

Бледный отрок в парче
Читать дальше →

что соль земли, что антрацит
во чреве инородным телом
тебе недолго быть
ты станешь частью, станешь целым
с Левиафаном, прыть
свою во благо и во зло направив туши
которая живёт, пока жуёт и душит
не различая сна и яви, жизни / смерти
вбирая чёрною дырою всё на свете
и всем на свете становясь – одной лишь тьмою
но не пронзительно
Читать дальше →

Красная косая полоса.
Склонность к эскапизму – эскапизм?
Если не доводишь до конца
начатое дело – недожизнь?
То, что полумера, – ни о чём.
Клетку распахни, и не сбежит;
жертва так роднится с палачом.
— Бабушка, беспечный вечный жид
вот те вместе с Юрьевым деньком!
Отчество, отечество, отец…
Лестница и лифт: решил пешком;
сколько ни
Читать дальше →

сколько городов родных у человека?
знаю по себе, что два вполне бывает
я люблю раскинуть руки, смежить веки –
ощущать, приехав, как врастаю
в этот город, где и дышится иначе
не скажу, что легче; только – по-другому
души улиц, пешеходов – краше, ярче
чувств взъерошенность, чудаковатость – норма
политес давно сожжён в печах Мартена
отлетели
Читать дальше →

Здесь корни тополиные как пальцы
Сдержать стремятся дней моих песок.
Как это просто было бы – остаться
И не кроить судьбу наискосок.
Смириться с духотой, привыкнуть к стуже,
В конце концов, купить термобелье,
И пусть журавль летит, журавль не нужен,
Здесь крыша, стены, все вокруг своё,
А небо что, его почти не видно,
Надежней вообще
Читать дальше →

Лунною полночью 
чарку саке
греет моя рука.

Трелью цикады
спускаюсь к реке,
поступь моя легка.

Облаком тихая 
радость плывет
в шелесте тростника.

Сердце остановилось
и ждет…
Слышу полёт
Читать дальше →

Я играю в тоску
И танцую под музыку Шнитке.
Я теперь не усну —
Из души повылазили нитки.
В матрице ты завис — Неизвестного, знаешь ли, ранга.
Я лечу вверх и вниз
И пикирую —
Странное танго.
Поворотов не счесть
И они неизменно лихи.
Хочешь, я прямо здесь
Посвящу тебе жизнь и
Читать дальше →